Вестник(еще издали поклонившись Электре, которая не идет ему навстречу)О горькая, оплаканная дочьАтридова, державная Электра!Иду к тебе — увы! — с печальной вестью.ЭлектраВсе этим сказано... начало — все.ВестникРешением пеласгов вам с ОрестомНазначено сегодня умереть.ЭлектраО, горе! То, что было страшной тенью860 Грядущего оплакано, сбылось.(Вестнику.)Но самый ход борьбы, слова речей,Решивших смерть, хочу я слышать, старец.Скажи еще: под каменным дождемИль под ножом, что пресечет дыханьеНесчастие с Орестом разделю.ВестникЯ из полей сегодня в городскиеВорота шел — хотелось о судьбеАтридовых детей мне поразведать.Привязан я к семье твоей давно,Она мне помогала, и, хоть беден,870 Друзьям храню я верность.Посмотрю —Со всех сторон толпа, и к холму тянут,Садятся там: когда-то в первый разНа том холме, чтоб дать ответ Египту[667]За дочерей, Данай устроил сход.И, сборище увидев, я из гражданС вопросом обращаюсь к одному:«Иль новое что в Аргосе, иль вестиКрылатые из лагеря врагов?»А он: «Ослеп ты, что ли, что ОрестаНе видишь, — ждет его последний бой:О голове тягается». О, лучше бНезрячим быть тогда мне. Грустный вид!880 Пилад и брат твой — скорбью и недугомРазмаянный и сумрачный один,Другой печаль его с любовью делитИ, как дитя, больного бережет.Когда ряды наполнились, герольдаРаздался крик: «Кто хочет говорить?Вопрос: казнить иль не казнить Ореста,Что мать убил?» Талфибий[668] первый тутВстает, с отцом твоим громивший Трою.Оратор был уклончив, как и всеПоклонники удачи: он искусно890 Превозносил отца, но не решилсяХвалить Ореста — вкрадывались в речьСлова о двух концах, он новый способДля родственных расчетов порицал, —Не забывая партии при этомЭгисфовой улыбки расточать.Таков уж род их. К сильному герольдыДушою льнут. Талфибию друзья —Влиятельный да облеченный властью.Царь Диомед за ним в искусной речиСоветовал ваш смертный приговор900 Изгнанием сменить благочестиво.Восторгов шум и ропота покрылЕго слова. Но вот поднялся с местаБезудержным и дерзким языкомПрославленный, навязанный аргосец.[669]Шум на руку ему, и слов своихОн выбирать не любит, мастер судейСамих еще запутать. (Мед в устахИ зло в душе — такой советчик язва.Зато совет и умный и благой910 Пусть не сейчас, но польза увенчает;Властям судить оратора нельзя,Не посмотрев, что выйдет, и советчикЛишь по плодам познается, как врач.)[670]О каменной для вас с Орестом казниОн вопиял, Тиндаром наущен.Но вот встает оратор[671] — не красавец,Но крепкий муж: не часто след ногиНа площади аргосской оставляя,920 Свою он землю пашет — на такихТеперь страна покоится. Не беденОн разумом, коль случай есть поройПомериться в словесном состязанье,А жизнию он — безупречный муж.Оратор наш не смерти для ОрестаПотребовал — венца, что не сробелОн за отца вступиться и пред казньюБезбожницы лихой не отступил.А то потом хоть и копья для битвыНе доставай, походы позабудь.Охотника всегда найдешь без мужаВ соблазны жен скучающих вводить —И воину порочить ложе. Славно930 Он говорил и добрым по душе.Замолкшего твой брат Орест сменяет:«Владетели Инаховой земли,Не меньше вас я охранял, чем теньОтцовскую, когда убийцей стал я.Коль словом вы сегодня освятитеМужеубийство, граждане, воследПредставиться вам не замедлит выбор:Иль умирать, иль быть рабами жен.<Не то, что надо, сделать вы готовы!Я ту, что ложе моего отцаИзменой запятнала, уничтожил.940 Меня убейте — и закон исчезнет,Без страха будут люди убивать,>О, дерзости у них, поверьте, хватит...»Казалось, был и прав он, но рассудкомНе убедил собранья, и толпуДругой увлек оратор — жаждой крови.Едва-едва Оресту удалосьДобиться, чтобы вам самоубийствомДозволили сегодня кончить жизнь.950 Пилад его домой ведет со сходки.И плачет он, и воплями друзьяВ последний раз Ореста провожают.Да, зрелище печальное глазамОткроется уж скоро, а покудаГотовь ножи иль петли, а на солнцеВам не глядеть. Ни царский не поможетВаш сан, ни Феб с треножником своим,Пифийский бог, вас погубивший, дети.(Уходит.)Во время рассказа вестника Электра поникла головой и продолжает некоторое время стоять потупившись. Только слова корифея заставляют ее поднять голову.
