Настя (Отползает в угол комнаты, вид её ужасен, у неё истерика.) Зачем ты привёз меня сюда?! Я не могу его видеть и ощущать! Меня трясёт, посмотри на эти руки! О-о, эти руки! Спаси меня, Эдди! Я думала --уже всё, увижу его и рассмеюсь в лицо, но только услышала - трясун! Прости меня, хороший мой! Он гипнотизирует меня, он колдун, я не в силах сопротивляться, он владеет какой-то страшной тайной! Одно его слово - и я буду лизать ему руки! (Неожиданно.) Что ты лапаешь меня потными лапами? Почему у тебя всё время потные руки? Ненавижу! Уходи от меня! Или я в тебя плюну! (Визжит, плюётся, извивается в его руках.) Я хочу к нему! Я люблю его! Да! И буду любить всегда! Вечно! Слышишь? А-а-оо-ы!!
В другой комнате.
Зунков (Валентине.) Только не надо кричать!.. Тем более что ты во всём и виновата!
Валентина В чём? В том, что меня хочет задушить какая-то придурочная, что она чуть не застрелила меня?!
Зунков А зачем ты пришла? Кто тебя просил? Ты прекрасно знала, что я приеду усталый, вымотанный долгой поездкой! Двадцать четыре дня на пароходе! Качка, шторма, убийственная жара - сорок градусов! И эта водка анисовая, "узо" проклятая! Каждый божий день! С утра до вечера! Без отдыха! Может, вы привыкли к тусовкам, вас хлебом не корми - дай потрепаться, но я не такой! Притом эти скоты в моей каюте в карты играли! Преферансисты поганые! Что им моё здоровье? До шести утра - не хочешь? Босфор - не Босфор, Дарданеллы - не Дарданеллы, на всё наплевать, подлецам! Практически я ночевал в газовой камере! И после всего я возвращаюсь домой, чтобы впервые за долгий срок отдохнуть в тишине, выспаться...
Валентина Ты, между прочим, пришёл не один, а вот с этим птеродактилем! (Указывает на Венеру.)
Венера (Полуочнувшись на диване.) Я отказываюсь разговаривать с вами в подобном тоне!
Валентина (Венере.) Я не с тобой разговариваю, ты вообще здесь с боку припёка!
Зунков Опять двадцать пять! (Валентине.) Ты не Знаешь, какое у неё положение в семье, а говоришь. Я её привёл, потому что ей некуда идти! Знаешь, какое у неё положение?!
Валентина Ну нет, конечно...
Зунков Она погорелица.
Валентина (Потрясена.) Как?!
Зунков Вот так. У неё сгорел дом. Частный дом на окраине Москвы. Вспыхнул как спичка, и сгорел.
Валентина Весь?
Зунков Возможно, фундамент остался. Отец, её бедный отец, мой однолетка - теперь ты понимаешь, почему она называет меня папой? - заснул с папиросой на кровати, прожёг матрац и... в одночасье!
Валентина Зная тебя, Зунков, я не могу поверить... Но если ты врёшь, скотина...
Венера Мне плохо... меня выворачивает... я не могу, простите, я сейчас. (Шатаясь, уходит в ванную комнату.)
Зунков Сообщили на пароход, так она хотела броситься в море. С верхней палубы. Такой вид!.. Чуть штормило... перегнулась через перила и... успели схватить за ноги.
Валентина (Плачет). Это мерзко, если ты врёшь.
Зунков усаживает её на диван, успокаивает.
В другой комнате.
Настя О чём они там кричат?! И кто это?
Эдгар Я не знаю, я не прислушивался.
Настя Отнеси меня на кровать, у меня нет сил подняться, как будто выжали всю... сил нет.
Эдгар поднимает и переносит её на тахту.
Ты не сердись, я ничего не могу с собой поделать. Ты хороший, Эдди... мой Эдди... мне с тобой хорошо и покойно... даже слишком покойно.
Эдгар Что ты говоришь, Нюся? Ты специально меня обижаешь, да? Хочешь, чтобы я распалился и зарезал его! Я знаю, ты этого хочешь, и, видит бог, ты этого добьёшься!
В другой комнате.
Зунков (Валентине). Что они там говорят? (Толкает её к двери, она подслушивает.) Умерли они там, что ли? Прямо в скважину слушай, удобней! Ухо подставь и слушай, всему учить надо!
В другой комнате.
Настя Мой рыцарь!.. Я знаю, ты защитишь свою даму сердца!
Эдгар Но учти, что в этом случае я перережу здесь всех! Сначала его, потом тебя, потом свидетелей, потом убью себя сам!
Настя Это слишком, Эдди, останься жить, слишком много крови! Ты должен жить ради своей матери, она тебя так любит!
Эдгар У меня нет матери! Ты мне мать, и отец, и брат, и сестра, и жена, и ребёнок, моя маленькая девочка.
В другой комнате.
Зунков (Валентине.) Что они там?
Валентина Он говорит, она его отец.
Зунков Как это может быть?
Валентина пожимает плечами.
Слушай, слушай, не отвлекайся, а то опять ничего не поймёшь!
Валентина Слушай сам, если не веришь.
Зунков Тебе, наверное, доставляет удовольствие всякий раз, когда я говорю, что глухой. Да, я глухой и старый, а ты молодая, да дура. Слушай давай, там сейчас такое начнётся! Лучше чем в кино.
В другой комнате.
Настя Мне так всё дорого в этом доме, Эдди... и бесконечно больно... Я готова целовать эти стены... Они живые! Они слышат меня! Они скучают! Не держи меня! Пусти! (Вырывается из его рук, вскакивает и действительно начинает целовать стены.) И мне не стыдно! Ни капельки! Вот ни на полстолечко! (Продолжает целовать стены, стулья, стол, настольную лампу, вещи на столе.)
В другой комнате.
Зунков (Валентине). А сейчас что?
Валентина (Смотрит в скважину.) Целует стены, настольную лампу, телефонную книгу.
Зунков Зачем?!
Валентина Взбесилась, наверное.
В другой комнате.
