И можете мне верить, – не терплю.Три важных шишки рекомендовалиМеня на лейтенантство. Это пост,Которого, ей-богу, я достоин.Но он ведь думает лишь о себе:Они ему одно, он им другое.Не выслушал, пустился поучать,Наплел, наплел и отпустил с отказом.«Увы, – он говорит им, – господа,Уже себе я выбрал офицера».А кто он? Математик-грамотейМикеле Кассьо некий. ФлорентинецС красавицей на шее. Бабий хвост,Ни разу не водивший войск в атаку.Он знает строй не лучше старых дев.Но выбран он. Я на глазах ОтеллоСпасал Родос и Кипр{53} и воевалВ языческих и христианских странах,Но выбран он. Он мавра лейтенант,А я поручиком их мавританства.
Родриго
Поручиком. Уж лучше б палачом!
Яго
Вот именно. Он двигает любимцев,А надо повышать по старшинству.У этого дождешься производства!О нет, мне мавра не за что любить.
Родриго
Тогда б я бросил службу.
Яго
Успокойтесь.На этой службе я служу себе.Нельзя, чтоб все рождались господами,Нельзя, чтоб все служили хорошо.Конечно, есть такие простофили,Которым полюбилась кабалаИ нравится ослиное усердье,Жизнь впроголодь и старость без угла.Плетьми таких холопов! Есть другие.Они как бы хлопочут для господ,А на поверку – для своей наживы.Такие далеко не дураки,И я горжусь, что я из их породыЯ – Яго, а не мавр, и для себя,А не для их прекрасных глаз стараюсь.Но чем открыть лицо свое – скорейЯ галкам дам клевать свою печенку.Нет, милый мой, не то я, чем кажусь.
Родриго
У, толстогубый черт! Он с ней, увидишь,Всего добьется!
Яго
Надо разбудитьЕе отца, предать побег огласке,Поднять содом, воспламенить родню.Как мухи, досаждайте африканцу,Пусть в радости найдет он столько мук,Что проклянет отравленное счастье.
Родриго
Вот дом ее отца. Я закричу.
Яго
Вовсю кричите. Не жалейте глотки.Кричите, точно в городе пожар.
Ад и дьявол!У вас разгром. Опомнитесь, дружок.Наденьте плащ. Как раз сейчас, быть может,Сию минуту черный злой баранБесчестит вашу белую овечку.Спешите! Мигом! Надо бить в набат,Храпящих горожан будить.Иначе вас дедушкою сделают. Живей!Спешите, говорю.
