Трагедия 1941 года полностью

Между тем немецкие и наши данные по этому вопросу стыкуются на удивление «намертво» — никто эти УРы, особенно же Киевский (КиУР), не взрывал и не уничтожал. Гитлеровцы захватили их именно в том количестве, в каком они имелись, даже недостроенные. Достаточно ознакомиться с донесением командующего 6-й армией вермахта Рейхенау начальнику Генштаба Ф. Гальдеру, чтобы убедиться в этом. Там четко описаны все укрепления и сооружения КиУРа, даже на три больше, то есть те, что были не достроены, но использовались в Киевской оборонительной операции. Некоторые УРы сыграли огромную роль в защите страны. К примеру, Карельский УР был ядром обороны Ленинграда с севера до 1944 г.

Другое дело, что оборудование многих ДОТов не соответствовало их назначению. Однако в этом вопросе немцы всего лишь подтвердили мнение наших военачальников ещё в самом начале войны. Так, ознакомившись с состоянием Летичевского УРа, командующий 12-й армией Понеделин (его армия занимала этотУР всего-то 15 дней — со 2 по 17 июля 1941 г.) так прямо и написал командующему Южным фронтом, что «УР невероятно слаб и его потеря поставит под прямую угрозу весь фронт». Сохранились, слава Богу, и иные свидетельства о невзорванных УРах. Подчеркиваю, что в них лишь подтверждения тому, что они были оборудованы не по назначению, что являет собой уже предмет отдельного исследования. Сами же сооружения были в наличии, хотя и нередко без дверей и бронировки амбразур, как, например, в Остропольском УРе, на что еще в начале июля 1941 г. жаловался командующий занимавшей его 26-й армией Ф. Я. Костенко. Но это всего лишь одна сторона медали.

Другая — хуже. Потому как ещё в 1939 г. совместной инспекцией НКО и НКВД СССР было установлено, что практически все ДОТы и ДОСы на «линии Сталина» небоеспособны! 5 и 17 января, а затем и 13 февраля 1939 г. Л. П. Берия информировал наркома обороны К. Е. Ворошилова о вопиющих недостатках в строительстве оборонительных сооружений. В частности, он отмечал, что «несмотря на долгое строительство и дооборудование Псковского и Островского УР, они не могут считаться в настоящее время боеспособными. Из-за неправильно спроектированного и построенного внутреннего оборудования большинства ДОТ они не могут быть заняты войсками… До половины сооружений на 20–40 см заполнены водой, появившейся из-за неправильной оценки глубины грунтовых вод. В то же время водоотвод не работает… Электрооборудование укрепрайона отсутствует… В жилых помещениях УР высокая влажность и спертый воздух… Вентиляции нет, и установить её не представляется возможным… Центры снабжения УР не построены… Продовольственные склады отсутствуют… Из-за неграмотного планирования УР их огневые сооружения не могут вести огонь на дальность более 50–100 м, так как местность имеет бугры, овраги и невырубленные леса». В и без того более чем печальном описании состояния УРов особое внимание обратите на подчеркнутое. Дело в том, что это непосредственная констатация вредительства и саботажа со стороны военных. Потому как спланировать размещение УРа именно так, как оно описано в информации Берия, можно только злоумышленно. Ведь любой военный прекрасно знает, что главное для него, особенно в обороне, удобный сектор ведения огня. Иное не столько просто бессмысленно, сколько преступно. Так вот, все это к тому, что всеми этими делами заправляли Тухачевский, Уборевич, Якир и другие «невинно расстрелянные жертвы сталинизма». Да и с Ворошилова едва ли возможно снять ответственность. И в итоге к 1939 г. ситуация была, по сути дела, катастрофическая. Не приведи, конечно, Господь Бог, но если вооруженное столкновение с нацистской Германией произошло бы в 1939 г., то ведь нашим войскам негде было бы обороняться. Так что даже с этой точки зрения подписание договора о ненападении — уже было огромным плюсом.