«Мы поделились нашими[601] впечатлениями с адм. Колчаком, но… он… не сделал ничего другого, как только передал власть Пепеляеву. Это обстоятельство поставило нас перед следующей дилеммой: или дать возможность образоваться совершенно реакционному кабинету и отказаться войти в него, или же согласиться и сотрудничать с Пепеляевым, чтобы попытаться по возможности улучшить положение». Лица, прибывшие с юга России, выбрали последнее. Дальше Чер. – Водали излагает политику соглашения с земцами, но последние высказались в пользу соглашения с большевиками. Такая точка зрения была недопустима. «Вы, может быть, думаете, что движение, которое теперь развертывается перед вашими глазами, не что иное, как движение соц. – рев. земства, но мы убеждены, что это не так. Сегодняшнее возмущение направлено к тому, чтобы открыть дверь большевизму». Указывая, что оставшиеся министры намереваются предложить адмиралу передать титул Верховного правителя Деникину, Червен-Водали ставит вопрос: «Может ли Правительство рассчитывать на поддержку в борьбе с возмущением?»
Дипломатические делегаты и военные представители удаляются и затем сообщают, что «не имеют возможности дать окончательный ответ на предложенный вопрос»[602]. Тогда Чер. – Водали указывает, что остается только просить о посредничестве и об установлении перемирия. Правительство готово принять следующие условия:
«1) Военные действия между обеими сторонами должны быть немедленно прекращены. Чтобы гарантировать исполнение этого первого пункта, город, станция и предместье Глазково будут заняты войсками союзников.
…Союзники… обеспечат свободный проезд на Восток адм. Колчаку, председ. Совета Пепеляеву, министру Устругову и другим военным и политическим деятелям, желающим быть эвакуированными… Будет обеспечена быстрая эвакуация Иркутского гарнизона, который за недостатком подвижного состава отправится форсированным маршем до Байкала, чтобы затем пароходом переправиться до Мысовой. Также будет разрешено Правительству, чиновникам правительств, учреждений и их семьям покинуть область. Кроме того, Союзное Командование обеспечит всему русскому золоту… эвакуацию на Восток. Золотой запас, находящийся в поездах, должен считаться принадлежащим Всероссийскому правительству и, следовательно, не может быть передан никакому частному Правительству, а только представителю всей страны, и все это под охраной междусоюзнических частей и при формальном удостоверении Высоких Комиссаров… Что касается бумажных денег… можно будет оставить… некоторую часть новой власти, приблизительно… одну десятую… Мы не желаем и не можем передать нашу Правительственную власть, т. к. считаем себя центральной властью всей России, тогда как здесь составится только областная организация» [с. 13–14].
Ответ «Союзных Комиссаров» гласил:
«Союз. Выс. Комиссары были бы готовы официально предложить услуги для того, чтобы установить отношения между обеими сторонами и, следовательно, прозондировать членов Иркутского Полит. Центра на тот случай, если бы они были готовы начать переговоры с Правительством. Союзн. Представители, однако, считают для себя невозможным распространить свое вмешательство так далеко, а также не могут взять на себя ответственность за исполнение предложенных условий, они должны обсуждаться непосредственно между делегатами обеих сторон».
Запрашивается кап. Калашников. Тот отвечает:
«Хотя мы и располагаем достаточными силами, чтобы достичь хорошего результата при помощи оружия, я присоединяюсь к предложению г. г. Выс. Комиссаров нам дружественных Держав, сделанному… во имя человеколюбия и чтобы остановить кровопролитие в бесполезной борьбе между гражданами одной страны».
Представители П.Ц., находившиеся в это время в штабе револ. войск, присоединяются к декларации кап. Калашникова и назначают трех делегатов для переговоров.
Таким образом, устанавливается перемирие на 24 часа.
Первое действие закончено.
3 января.
Делегаты Правительства собираются в поезде ген. Жанена, представители П.Ц. – в поезде Ходсона. Происходит обмен условиями, которые пересылаются со смешной торжественностью в запечатанных конвертах. Ответные условия П.Ц. заключали следующие пункты:
«1) Во время перемирия не должно быть предпринято ни одно военное действие.
В настоящее время из Иркутска не могут быть вывезены или эвакуированы имущество и драгоценные предметы Правительства.
Пароходы, как и всякая другая национальная собственность, которые были увезены куда-либо Правительством Адм. Колчака, должны быть возвращены.
Войска Семенова должны отступить за пределы Иркутской губ.
Охрана туннелей и путей от Слюдянки до Иркутска будет поручена и немедленно передана войскам Национ. Революц. армии.
Юнкерские школы и все политические организации, принимавшие участие в бою, будут разоружены.
Локомотивы и весь подвижной состав Иркутской ж.-д. сети должны остаться на месте.
Адм. Колчак должен немедленно подать в отставку.
Совет министров должен подать в отставку.
Ат. Семенов должен отказаться от всех должностей, которые ему были пожалованы Адм. Колчаком.
