Согласно документам, хранящимся в архиве ГОУ Генштаба (они почему-то пока не рассекречены, поэтому я их не привожу), в конце февраля 1980 г. советским руководством прорабатывался вопрос (предположительно, по инициативе Л. И. Брежнева) о выводе советских войск из Афганистана, так как считалось, что, свергнув Амина и закрепив новое афганское правительство Б. Кармаля, они свою основную задачу выполнили. Но в то время делать этого в силу различных обстоятельств не стали. Против вывода советских войск из Афганистана выступили Д. Ф. Устинов и Ю. В. Андропов (возможно, и А. А. Громыко). По их мнению, в то время вывод войск означал бы уступку агрессивной политике Соединенных Штатов; укрепил бы позиции сторонников жесткого курса в отношении Советского Союза в США и в других странах Запада; нанес бы ущерб престижу Советского Союза, как государству, верному заключенным договорам; вызвал бы дальнейшую дестабилизацию обстановки в ДРА в связи со слабостью партийно-государственного аппарата и вооруженных сил, что в конечном итоге могло привести к потере Афганистана; привело бы к резкому росту мусульманского экстремизма вблизи границ Советского Союза. С учетом этого было предложено вернуться к рассмотрению вопроса о выводе войск позднее, по мере укрепления партийных и государственных органов, вооруженных сил, стабилизации политической обстановки в стране. Возможно, на их решение также повлияло обострение обстановки в Кабуле в конце февраля, но как бы то ни было — оставление советских войск в Афганистане неизбежно влекло за собой втягивание их в гражданскую войну.
Когда стало очевидным, что ОКСВ остается в ДРА надолго, началась замена всех военнообязанных, призванных из запаса, кадровыми офицерами и военнослужащими срочной службы. Полная замена личного состава запаса на кадровых была завершена: офицеров — к ноябрю 1980 г., сержантов и солдат — к марту. Всего было заменено 33,5 тыс. чел., в том числе офицеров — 2,2 тыс., солдат и сержантов — 31,3 тыс. Одновременно были заменены на армейские образцы все автомобили и другая техника, поставленная из народного хозяйства.
Дивизии в Афганистан вводились в полном составе, в том числе танковые, ракетные и зенитно-ракетные части. Было ли это просчетом Генерального штаба? Я с уверенностью могу сказать, что нет. Ведь основным оправдательным мотивом ввода советских войск было — отражение агрессии против ДРА. В связи с этим «предполагали», что, возможно, придется воевать с регулярной армией сопредельных с ДРА стран. Когда же стало ясно, что на Афганистан открыто нападать никто не собирается, а бороться надо будет с мятежными партизанскими отрядами, то большую часть танков, ракетные и зенитно-ракетные средства вывели в Союз.
Перед советским командованием встали задачи быстрейшего сколачивания подразделений и частей, повышения их готовности к ведению боя. Трудностей было много, а опыта мало. Да и откуда было ему взяться, ведь фронтовиков в войсках практически никого не осталось, а война — это далеко не войсковые учения.
Фактически единственной организованной силой, на которую могло опереться новое афганское руководство в своей деятельности по стабилизации обстановки в стране, была афганская армия.
К моменту смещения Амина и перехода власти в стране и партии к Б. Кармалю более 90 % офицеров-партийцев составляли халькисты. После декабря 1979 г. и назначения на пост министра обороны ДРА парчамиста М. Рафи многие офицеры-халькисты, ожидая неминуемых расправ и не будучи уверенными в своем будущем, самоустранились от руководства подчиненными частями и подразделениями.
Их опасения вскоре оправдались. Новая волна внутрипартийной борьбы захлестнула армию (как и другие институты власти). Кроме того, наблюдалось смыкание некоторых офицеров с мятежниками. О порядках, царивших в ВС ДРА, можно судить по следующей выдержке из выступления военного советника при командире 11-й пд ВС ДРА (Джелалабад) на конференции, проводимой в Кабуле в апреле 1980 г.: «Большие трудности в настоящее время создают нам существующие разногласия между двумя течениями в партии (как в дивизии, так и в городах, уездах). В связи с этим результаты боевых действий по освобождению уездов сводятся к минимуму. Например, в период Камской операции было взято в плен 96 душманов, а сейчас осталось в тюрьме только 13. Провинциальный комитет НДПА и начальник царандоя (милиции) выпустили около 50 бандитов, которые были взяты на позициях и многие из них тогда отстреливались до последнего патрона.
Командир афганского полка с оружием в руках пытался заставить начальника контрразведки выпустить родственника-бандита и т. д.
Для разрешения тех или иных вопросов в дивизию и в город прибывают различные комиссии. Рассматривают дела и делают выводы в кабинетах за чаем и, естественно, не могут принимать оправданных решений…»
