Следует отметить, что при проведении политики национального примирения довольно быстро проявились негативные моменты, которые, постепенно развиваясь, полностью выхолостили ее цели и содержание, превратили ее в «пустышку».
ПНП не была встречена с одобрением даже многими членами НДПА, которые расценили ее как отступление, проявление слабости, начало краха существующего режима и угрозу своим интересам. Основываясь на этом, они скорректировали свою деятельность. После провозглашения политики национального примирения, с начала 1987 г., отдельные органы государственной власти, части и подразделения афганской армии и сил безопасности (особенно на местах) заметно снизили интенсивность борьбы с вооруженными формированиями оппозиции. Во многих случаях стали занимать выжидательную позицию, снова перекладывая всю тяжесть вооруженной борьбы на плечи ОКСВ. Стали отмечаться случаи, когда представители партийно-государственного аппарата, готовя почву для возможного перехода на сторону мятежников (в зависимости от развития обстановки после выхода советских войск), изыскивали пути сближения с моджахедами. Причем пытались приобрести себе авторитет у оппозиции и показать свою лояльность к моджахедам за счет критики или нападок в адрес советских войск. Для этого использовались и фальсификация действий подразделений ОКСВ, и выступления против советских военных советников, и саботаж, и различные слухи и т. д.
Не случайно низкие результаты политики национального примирения во многих провинциях объяснялись пассивностью, а зачастую нежеланием партийного и государственного руководства (практически всех уровней) вести борьбу по претворению этой политики в жизнь, за расширение зон влияния госвласти.
Нередко афганские руководители сами способствовали мятежникам, помогая им вводить правительственные силы в заблуждение. Впрочем, это все объяснялось стремлением к национальному примирению: «Одним из основных в настоящий период является вопрос проверки достоверности тех или иных данных. Зачастую противник пытается подбросить дезинформацию с различной целью, начиная от сведения личных счетов между отдельными главарями и влиятельными лицами, заканчивая провокационными попытками вынудить жителей тех или иных кишлаков оставить свои родные места и уйти в Пакистан и Иран или еще хуже — вынудить перейти на сторону мятежников и с оружием в руках защищать их интересы. Так, в провинции Каписа в апреле с. г. был нанесен авиационный удар по совещанию бандглаварей. Как выяснилось впоследствии, совещание проводилось, но только в 12 км северо-восточнее, а в результате БШУ было убито 4 и ранено 9 местных жителей. Итог — жители кишлака перешли на сторону мятежников, а во всем регионе стали хуже относиться к государственной власти…» (из доклада начальника штаба аппарата ГВС в Афганистане, г. Кабул, 30 июня 1987 г.).
Обратной стороной медали политики национального примирения явился отказ правительственных сил от борьбы с непримиримой оппозицией. В ходе проводимых операций афганские войска старались избегать боестолкновений с мятежниками, предоставляя это право войскам 40-й армии. Участились случаи предательства и перехода на сторону оппозиции целых подразделений ВС ДРА.
