Кроме того, у Б. Кармаля и Наджибуллы были политические советники, которые вырабатывали стратегическую линию НДПА и готовили выступления для Генеральных секретарей ЦК НДПА на различных форумах. Однако фактического влияния на положение в партии и государстве политические советники не имели, так как афганские руководители во главу угла ставили только личные свои интересы. Поэтому предпринятые меры по созданию «фронта партий» существенных результатов в стабилизации обстановки, на что рассчитывали сторонники Наджибуллы, не дали, хотя НДПА и приобрела первый опыт создания союза с другими партиями и общественными силами для строительства на общей платформе демократического и нейтрального государства. Однако предложенная платформа оказалась слишком «размытой», а силы слишком слабыми. К тому же она не учитывала интересы многих слоев и групп общества.
Провозглашая политику национального примирения, афганское руководство ставило перед собой цель — создать коалиционное правительство на широкой основе, которое могло бы погасить пожар братоубийственной войны. При этом выражалось стремление к сотрудничеству со всеми политическими группировками, в том числе с внутренней и внешней оппозицией, а также с афганской эмиграцией (Захир Шах).
На январском (1988 г.) пленуме ЦК НДПА Наджибулла заявил: «Наша партия никогда не отказывалась и не откажется от власти. Но, учитывая политические реальности, сложившиеся в Афганистане, и отдавая приоритет общенациональным интересам во имя скорейшего достижения мира на нашей земле, она отказывается от монополии на власть. Отказ от монополии на власть и отказ от власти — это разные вещи. Именно партия выступает инициатором создания правящей коалиции на всех уровнях управления…» Но это была очередная декларация.
Руководители республики выступали с заявлениями о готовности, при условии прекращения войны, разделить власть с теми, с кем прежде велись или даже продолжались боевые действия. Оппозиции предлагались посты: премьер-министра, председателя Верховного суда, председателя Народного совета, половина министерских портфелей, а также посты заместителя министра обороны и губернаторов целого ряда провинций. Но оппозиция, рассчитывая в скором времени захватить всю полноту власти, проигнорировала эти предложения.
Ясно представляя допущенные ошибки (в том числе в отношении внутренней оппозиции) и пути их исправления, совпредставители всячески стремились к оказанию помощи и отысканию гарантированной для режима позиции, пытались обеспечить контакты, диалог и компромиссы с оппозицией. Однако, несмотря на настоятельные рекомендации, руководство РА не захотело идти на максимальное и решительное сближение с полевыми командирами (представляющими главную опасность для режима), в том числе с такими фигурами, как Ахмад Шах Масуд, Саид Джагран, Туран Исмаил, Джелалуддин и др. Признавая необходимость коалиции, шаги в их сторону делались осторожно, в расчете в первую очередь на то, что эти лидеры обязаны «первыми пойти на поклон». Это был серьезный просчет. Внутренняя оппозиция, имея реальную силу, блокировала все инициативы НДПА и стала расширять зону своего влияния. Кроме того, проведение политики национального примирения натолкнулось на активное противодействие внешней оппозиции и поддерживающих ее международных сил.
Одной из причин недоверия населения к ПНП являлось присутствие на территории РА советских войск. Это начали понимать и афганские руководители, у которых был только один шанс удержаться у власти после вывода ОКСВ — за счет компромиссов и новых политических шагов в сторону оппозиции, не допустить массового кровопролития. Но это было непросто сделать. Мы пытались спрогнозировать развитие обстановки в Афганистане и выработать упреждающие меры по ослаблению негативных последствий.
