Максимально удовлетворялись и другие многочисленные просьбы и заявки. Так, ускоренными темпами осуществлялась подготовка афганских специалистов для народного хозяйства (да и для органов МВД, правопорядка) на территории Советского Союза. Создавались трехмесячные запасы материальных средств в ключевых районах страны. Для этого в Афганистане работала специально созданная Оперативная группа Генерального штаба ВС СССР во главе ВС генерал-лейтенантом А. Г. Гапоненко (трехмесячные запасы были созданы в Джелалабаде, Гардезе, Кандагаре, Кундузе, Шинданде, Герате, Кабуле, Джабаль-Усеарадже, Баглане, Пули-Хумри, Мазари-Шарифе). Всего было заложено 85061,9 т различного имущества и боеприпасов (приложение № 12). Афганцам передавались военные городки и сторожевые заставы, которые ранее занимали наши войска. Оказывалась помощь путем нанесения ударов ракетами Р-300 и авиацией, базировавшейся на территории СССР. Это делалось только в тех случаях, когда аэродромы базирования советской авиации в Афганистане по климатическим условиям были закрыты, а наши или афганские войска и гарнизоны нуждались в поддержке и помощи при нападении мятежников. Эти удары фактически были решающими для обеспечения удержания провинциальных центров. Не обходилось, правда, при этом без досадных инцидентов. Вспоминаю случай, когда в конце 1988 г. в Кабул прилетел генерал-губернатор Н. Олюми и обратился с жалобой на советских летчиков, которые сбросили две двухтонные бомбы на Кандагар. Одна из них разорвалась в непосредственной близости от штаба корпуса, другая в жилом квартале. Имелись жертвы среди жителей города. Для расследования происшествия назначили специальную смешанную комиссию, которую возглавили генералы Кадыр и В. Афанасьев. Они вылетали на место происшествия и на аэродром Мары, где базировались самолеты, бомбившие окрестности Кандагара, но к определенным выводам так и не пришли. Каждый раз, поблагодарив за помощь, афганские руководители тут же обращались с новыми просьбами как в поставках вооружения и боеприпасов, так и в расширении боевых действий с участием 40-й армии. Причем положительное рассмотрение этих просьб вызывало все новые и новые.
Экономическая помощь воспринималась ими как должное, а сокращение участия советских войск в боевых операциях — с явным неудовлетворением. Участились всевозможные претензии, высказываемые афганскими должностными лицами в отношении солдат и офицеров ОКСВ, стало открыто проявляться скептическое отношение к советским военным советникам и т. п. Об этом руководитель Оперативной группы Министерства обороны СССР неоднократно докладывал в Центр. Воспользуюсь одним из таких докладов.
