Из бело-розовой кость стала красной. Более того, из нее выползло множество мелких белесых волоконец, которые медленно колыхались в токе кислородных пузырьков. К моему ужасу, эти волоконца быстро росли, и под утро кость покрылась плотной бахромкой, которая продолжала разрастаться. Кость стала походить на камень, обросший густыми водорослями. Катастрофически быстрое изменение кости повергло меня в панику. Я не выдержал и решил разбудить профессора, чтобы признаться ему во всем. Шатаясь, я прошел к нему в кабинет и тронул его за плечо. Он спал не раздеваясь, сидя в кресле.
- В чем дело? - сразу же вскочил он на ноги. - Что случилось?
- Профессор, случилось несчастье... Посмотрите, что я наделал...
Дешлен, как метеор, перелетел через весь зал и уставился на банку с фараоном. Так он стоял, согнувшись над ней в течение нескольких минут, не произнеся ни слова. Затем хриплым голосом он спросил:
- Как это вам удалось?
- Температура поднялась выше нормы... Значительно выше... Почти до кипения...
- Я так и знал, - прошептал Дешлен. - Интуитивно я чувствовал, что это необходимо... Это было необходимо, чтобы ускорить реакции... Но я не мог себе этого доказать. Ведь в живом организме размножение клеток происходит при нормальной температуре. Я это знал, но доказать не мог... Какое счастье...
Он вдруг повернулся ко мне, его лицо засияло огромной радостной улыбкой. Он крепко меня обнял и поцеловал.
А я стоял, как каменный истукан, и ничего не понимал.
Когда, через несколько минут мы оба снова посмотрели в аквариум, кость потеряла свой первоначальный вид. Она превратилась в комок бледно-розового мха, стала походить на огромную волосатую губку. Некоторые, теперь уже переплетенные в толстые нити волокна достигли поверхности раствора. Дешлен закричал громовым голосом:
- Срочно готовить большую ванну! Срочно заливать универсальным питательным бульоном! Срочно будить всех!
Я помчался вниз и притащил наверх сонную Ирэн. На ходу одеваясь, из препараторской вышел Жокль.
- Что случилось? Окажите, ради бога, что случилось? - лепетала Ирэн.
- Случилось? Ага, случилось то, что мы вправе назвать полной революцией. Наш Сахура ожил. Он решил восстать из мертвых. Он растет, причем как быстро!
Я не буду описывать охватившей после этого всех нас радости. В лаборатории закипела лихорадочная работа. Мы таскали бутыли с растворами, устанавливали огромный, длиной до двух метров, аквариум, носились с электрическими печками, с термометрами, с газовыми баллонами.
И среди нас, перепрыгивая с одного угла лаборатории не другой, пролетал профессор Дешлен, давая на ходу указания, что и как нужно делать.
Затем он вдруг остановился посреди лаборатории и закричал:
- А ведь это идея! Это - гениальная идея!
Он подбежал ко мне и сильно тряхнул за плечо:
- Помните, когда вы принесли прах Сахуры, вы в насмешку сказали, что его хватит на десять фараонов? Помните?
Я недоумевающе посмотрел на него.
- Так вот, дорогие мои друзья. Здесь хватит материала не на десять, а на сто фараонов. Мы можем построить целую фабрику, которая будет выпускать царей из Абусира в любом количестве!
Мы снова решили, что профессор свихнулся. А он продолжал громко вдохновенным голосом:
- Но сейчас мы поставим себе более скромную задачу: мы сделаем двух фараонов. Жокль, устанавливайте рядом с этой ванной запасную. Это будет блестящим доказательством нашей идеи!
- Как, профессор? - спросила Ирэн, - Ведь у нас только одна кость, одна затравка!
- А что нам мешает ее разделить на две части? На четыре? На сколько угодно... Ведь теперь все равно из любой части у нас вырастет то, что нам нужно.
Этой идеей мы были поражены, как громом. Действительно, теперь мы можем... боже, теперь мы можем делать что угодно!
Когда обе ванны были установлены и залиты растворами, и к ним было подведено обогревание и кислород, Дешлен аккуратно вытащил из аквариума теперь уже большую и обросшую плотной тканью кость и положил ее на стерилизованное стекло. При помощи хирургической пилы он разделил кость на две равные части. Своими руками он опустил каждую из них в ванны.
- Из этой кости вырастет Сахура Первый, - торжественно произнес он. - А из этой - Сахура Второй!
Мы смотрели на торжественный акт крещения будущих благодетелей Франции со смешанным чувством восхищения, радости и страха перед неизвестным.
V
Оба фараона разрастались не по дням, а по часам. Мы едва успевали готовить новые растворы и анализировать старые. По мере того как росли наши подопечные, рецептура питательных растворов становилась все менее и менее точной. Дешлен уже не называл количества веществ с точностью до сотых долей миллиграмма, а говорил: "Возьмите примерно столько-то..." - Каждый живой организм, - сказал он, - из массы питательных веществ усваивает то и ровно столько, сколько ему необходимо.
Примерно через месяц оба египетских царя стали принимать отчетливое очертание человека. Дешлен часами просиживал возле обоих фараонов, делая зарисовки и записи в свой научный журнал.
