В это время здесь проживал ссыльный Кузьма Еремеев, весьма энергичный, толковый человек. Он показался Мельвилю самым подходящим лицом для посылки в ближайший административный центр — Булун для уведомления местных властей о прибытии экспедиции и оказании ей помощи. Мельвиль обещал ему за услуги 500 руб. денег и лодку. Еремеев охотно согласился и 14 (2) октября, когда встала река, отправился с телеграммами и письмами в Булун. 29 октября Еремеев вернулся и вручил Мельвилю от булунского казачьего командира Бишофа ответное письмо. Бишоф просил передать на словах, что сам он прибудет через день, привезет одежду и провиант; с ним же прибудут и оленьи упряжки. Но дороже всего Мельвилю была грязная скомканная бумажка, которую уверенно подал ему Еремеев. Мельвиль с трудом на ней разобрал:
«Полярный пароход «Жаннета» погиб 11 июля; высадились в Сибири около 25 сентября; необходимо послать помощь капитану, доктору и девяти остальным.
Виллиам Ф. С. Ниндеман, Луи Р. Норос. Матросы флота Соединенных Штатов. Поспешите ответом. Нуждаемся в помощи и одежде».
Это было первое известие о партии капитана Де-Лонга. Надо было немедленно организовать помощь, и Мельвиль, не дождавшись даже Бишофа, в тот же день выехал в Булун.
Куттер, находящийся под начальством Де-Лонга, был сильно нагружен. Он с трудом боролся со стихией: волны захлестывали с боков и носа, ветер яростно налетал порывами, кренил, рвал парус. Наконец, один такой бешеный порыв сорвал парус и унес его за борт вместе с мачтой; лодка накренилась, в нее хлынула масса воды и затопила до скамеек. С трудом выкачали воду, сделали волоковой якорь. Волны безостановочно били в борт лодки и люди ни на минуту не прекращали откачивание воды. Так прошла ночь на 13 (1) сентября. В этот день волнение мало-по-малу успокоилось и ночь на 14 (2) сентября стояли на якоре. Утром 14 (2) сентября устроили парус из покрышки саней и висячей койки. С попутным ветром плыли на юго-запад и запад. К вечеру этого дня от холода и сырости руки и ноги Де-Лонга распухли. Теперь он не был в состоянии даже делать заметок в дневнике. В ночь с 14 (2) на 15 (3) сентября лавировали, т. к. ветер повернул к северу. Утром 15 (3) сентября ветер переменился на северо-восточный, что дало возможность плыть в желательном направлении. Вскоре глубина океана упала до 16 метров, а затем на юго-западе показались темные пятна далекой земли.
Время шло. Куттер все ближе и ближе подходил к земле. Теперь ясно можно было рассмотреть низкий берег и льды, которые его окаймляли. Но вот куттер на полном ходу врезался в кромку льда. Тогда взялись за весла, стали работать баграми. Однако, на расстоянии нескольких миль от берега куттер сел на мель из-за мелководья. Поиски фарватера в течение двух последующих дней не привели ни чему. Пришлось бросить лодку и итти к берегу (полторы мили) по пояс, а то и выше в воде, таща на себе провиант и снаряжение.
17 (5) сентября Де-Лонг высадился в северной части дельты, в устье Осохотского рукава[29], около острова Куба-ары[30]. Место высадки находится в 40 километрах к востоку от острова Сагастырь, где в 1882 г. была организована русская полярная станция[31]. В 1883 г. этот остров посетил сотрудник станции А. Г. Эйгнер. Чтобы попасть сюда, ему пришлось (из-за мелководья) выехать сначала в открытое море, обогнуть несколько островов и снова войти в дельту. На месте высадки валялись пустые коробки из-под консервов, пачки спичек и проч., виднелись остатки костров. Здесь Эйгнер поставил пирамиду из плавника, к которой прибил доску с надписью на русском и немецком языках в память печальной судьбы, постигшей американских исследователей. Место высадки, по определению Эйгнера, находится под 73°16′00″ северной широты и 127°52′28″ восточной долготы.
19 (1) сентября утром сложили в кучу инструменты, приборы, корабельные журналы за два года, палатку, лишние медикаменты и проч. вещи, которые люди были не в состоянии нести. Чтобы отметить место, воткнули высокий шест. Здесь же в порожнем инструментальном ящике была оставлена записка с описанием плавания «Ж а н н е т ы». В конце ее выражалась уверенность, что партия находится в дельте р. Лены. «Мы должны, — писал Де-Лонг, — теперь дойти до населенных мест, ближайшее из которых, я думаю, должно быть в расстоянии 95 миль». Дальше в записке сообщалось об удовлетворительном состоянии здоровья членов экспедиции, о наличии продовольствия только на четыре дня, снаряжении и т. д.
«Итак, — заканчивал Де-Лонг записку, — наши шансы на окончание пути кажутся хорошими».
Сообщение Де-Лонга написано так спокойно, так сдержано, что легко можно было впасть в ошибку при оценке состояния партии и тех трудностей, которые достались ей на долю. От холода, недостатка питания, утомления, люди были в очень плохом состоянии: поморожены, слабы, так что с трудом держались на ногах.
