Якуты бросились бежать. Боясь, что они совсем покинут его на произвол судьбы, Мельвиль схватил винтовку и выстрелил им вслед, чтобы напугать. Цель была достигнута: когда пуля просвистела над их головами, якуты в ужасе упали на колени, стали креститься и низко кланяться. Вновь заряжая винтовки, Мельвиль велел им приблизиться. Снова ямщики стали доказывать ему смертельную опасность дальнейшего пути и бесцельность поисков, так как кругом все занесено снегом; ставили ему на вид, что весной, когда сойдет снег, легче будет найти тела погибших товарищей. Узнав от якутов, что до ближайшего населенного пункта остается еще 250 километров, Мельвиль приказал им немедленно ехать в Северный Булун. В ужасе они повиновались.
Но дальнейших следов Ниндемана и Нороса уже нигде не было видно: Мельвиль сбился с пути. Переночевав в урочище «Хас-Хата», Мельвиль двинулся дальше, несмотря на сильную снежную метель. Собаки были совершенно истощены и шли почти шагом. 12 ноября (31 октября) достигли жилья.
Мельвиль, вследствие опухоли ног и утомления, на четвереньках пополз к юрте при величайшем изумлении выбежавших навстречу якутов, которые помогли ему подняться на ноги и войти в дверь. Здесь ему вручили записку Де-Лонга, найденную в одном из покинутых балаганов в 50 километрах к востоку от Сев. Булуна. Она была помечена 22 (10) сентября. Де-Лонг уведомлял об оставленном имуществе на месте высадки и о выступлении на юг для поисков жителей. Здесь же в последующие дни Мельвилю еще были доставлены две записки от 26 (14) сентября и 1 октября (19) сентября. Обрадованный этими известиями, Мельвиль решил немедленно отправиться на поиски, намереваясь во что бы то ни стало найти товарищей живыми или мертвыми.
Выехав 17 ноября (5 ноября) на север в нартах[43], запряженных свежими и сильными собаками, он через два дня достиг берега океана и нашел там описанный в записке Де-Лонга шест и сложенные здесь вещи, при величайшем удивлении и восторге якутов. Затем Мельвиль отправился в Северный Булун, чтобы запастись провизией и организовать дальнейшие поиски. Последние велись от места, обозначенного шестом на юг. Погода стояла все время изменчивая и плохая. Следы партии сохранялись на льду разных рукавов дельты, так как ветер смел со льда весь снег. Но через несколько дней мучительного пути они вдруг исчезли, из чего Мельвиль заключил, что где-то он взял неправильное направление. Но он не унывал. Он был не из тех людей, которые легко теряют мужество: полузамерзший, истощенный от голода, ползающий на четвереньках, он питался на ночлегах брошенными остатками гнилой вонючей рыбы и оленьими костями, из которых приходилось варить себе отвратительное «хлебово». Среди непрекращающейся ужаснейшей пурги, ледянящей кровь и грозящей людям и собакам ежеминутной гибелью, Мельвиль еще 5 дней боролся со стихией, холодом и голодом, стараясь вновь напасть на след партии. Но все усилия были тщетны. В довершение всех бед, благодаря ужасной пище, которой в обыкновенное время побрезговала бы всякая собака, Мельвиль схватил сильнейшую дизентерию.
Поиски пришлось оставить. И Мельвиль совершенно правильно рассуждал, что, если партии до сих пор не посчастливилось натолкнуться на туземцев, то она уже, конечно, погибла и нечего торопиться с розыском трупов, ценою собственной жизни; если же встреча с туземцами партии удалась, то она уже спасена и сама доберется до Верхоянска.
По тем же соображениям приходилось отказаться от поисков третьей партии под командой лейтенанта Чиппа, о которой до Мельвиля не дошло еще никаких известий.
После мучительного десятидневного пути в сильнейшую пургу и жестокий мороз, 27 (15) ноября Мельвиль, наконец, вернулся в Булун, почти мертвый от истощения и перенесенных мучений. Он подсчитал, что за время этих первых поисков сделал 663 мили, или около 1237 километров.
Из Булуна Мельвиль на свежих оленях выехал в Верхоянск. Расстояние от Булуна до Верхоянска составляет 960 километров. Этот путь Мельвиль совершил в 5 суток. 6 декабря (24 ноября) Мельвиль был в Верхоянске. Здесь он составил подробную письменную инструкцию по поискам, которую перевел с английского языка на русский, проживающий в то время в Верхоянске, политический ссыльный С. Е. Лион. Инструкция была немедленно отправлена в Булун командиру Бишофу с приказанием продолжать поиски.
