Целый день мы уделяем поездке в парижский Уолт-Дисней, Вика обожает аттракционы. День посещения за человека составляет примерно сто долларов. Уолт-Дисней делится на два парка, современный и старинный. Современный парк напоминает самый обычный парк культуры, с той лишь разницей, что здесь для попадания на аттракцион нужно отстоять двухчасовую очередь. Старинный парк представляет собой мультяшную сказку, где причудливые горки переходят в волшебные розовые замки и сказочную железную дорогу. Мне кажется, что, конечно же, Уолт-Дисней в большей степени раскрученный бренд, нежели реальное удовольствие, но Вика довольна скоростными горками, вздымающимися ввысь лодочками-качелями, домом с призраками. К тому же это был самый солнечный и теплый день нашего пребывания в Париже. Хотя мы путешествовали в середине июня, температура стоит почти аномальная, всего +15. Взбираться на Эйфелеву башню и плавать на пароходике по Сене в такую погоду было не очень то и комфортно. Поэтому, пообедав, мы отправляемся толкаться в галерею Лафайет, где продаются модные французские вещи. По галерее в огромном количестве ходят китайские модники, покупающие на распродажах кучу брендовой одежды. Знаменитая французская кухня мне понравилась меньше, чем итальянская или кухни Азии.
А в целом я счастлив от ощущения, что показал Вике Париж. Мы уже не ссоримся, как в Италии, и нам комфортно друг с другом.
Когда мы выезжаем из отеля, то девушка-портье говорит мне по-русски: «Спасибо. До свидания». Я даю ей чаевые и дарю шоколадку.
Дальше наш путь лежит на железнодорожный вокзал Парижа, откуда на скоростном двухэтажном поезде мы должны добраться до нашего конечного пункта — Кап-Дага. Кап-Даг — это рай для натуристов и свингеров всего мира, несколько километров огороженной территории, где абсолютно все ходят совершенно голыми. Голые люди везде: на пляжах, в кафе, в магазинчиках, на улице.
Как только мы добрались до Кап-Дага, администратор нас отвез в заранее забронированный номер в свингерском отеле. Наш отель «Эдемский райский сад» — самый дорогой из здешних отелей. Отель — это весьма условное название, все номера являются частными квартирами и принадлежат разным владельцам, двух одинаковых квартир в отеле нет. Во дворе отеля расположен бассейн с лежаками. С балкона нашего номера видно, как три парочки резвятся в бассейне, играют в откровенные эротические игры. Номер уютный с большой кроватью, кухонькой и джакузи. Голыми идем разведать территорию, где что находится, какой здесь пляж. Когда мы проходим мимо кафе с обнаженными людьми, нас отлавливает массажист, который предлагает эротический массаж. Абсолютно голый массажист делает эротический массаж Вике, судя по тому, с каким отрешенным видом он гладит промежность Вики, я понимаю, что он — гей. Этот лысый тип оказался итальянцем из Рима, мы немного повспоминали, как прекрасен этот город. Массаж не кончился бурными оргазмами, но все-таки Вику он возбудил. С ее возбуждением мы боремся при помощи сытного обеда. Нам еще непривычно обедать голыми, чувствуешь себя каким-то незащищенным. Особенно мне неудобно: у всех здешних мужиков бритые письки, зачастую еще со всевозможными кольцами, один я хожу как первобытный мужик. Мы идем на пляж, я немного успокаиваюсь, я вижу таких же небритых мужчин, как я. Все они играют в волейбол, наверное, это какая-то дикая команда футболистов. Вначале идут семейные пляжи, здесь есть даже парочки натуристов, которые отдыхают вместе с детьми. При этом дети ходят в трусиках и купальниках, а папа с мамой отдыхают без одежды. Те, кто ходит в одежде, здесь брезгливо именуются «текстильщиками». Дальше идут «пляжи для взрослых», здесь можно увидеть ебущиеся парочки, облепленные дрочерами. Меня удручает одно: основному здешнему контингенту за полтинник. Видно, извращенцами люди становятся только на старости лет. Вика здесь смотрится не просто ослепительно молодой, она смотрится как заблудившийся ребенок. Прогулявшись по пляжам, мы возвращаемся в бассейн нашего отеля. Погода по сравнению с Парижем стоит очень жаркая, и мы с радостью плюхаемся в бассейн, где весело прыгаем и обжимаемся друг с другом. На лежаке я прилюдно пытаюсь оттрахать Вику, чтобы прослыть здесь «своим», но Вика стесняется и упирается. Кое-как я все-таки влез на Вику.
