В начале августа 1980 года в ущельях между кишлаком Карасдех и горой Шаеста погибло около ста советских солдат и офицеров 201-й мотострелковой дивизии. Большей частью потери легли на 783-й отдельный разведывательный батальон: третьего августа разведчики потеряли сорок семь человек убитыми и сорок восемь ранеными. Между тем исторический формуляр 201-й дивизии и архивы 40-й армии об этих боях не упоминают ни словом. Автор проводит расследование и пытается понять: что же произошло в те страшные дни и почему об этом так упорно молчит официальная история?
– Не посрамим славы предков наших!
– Товарищ майор, так мертвые сраму не имут…
– Кто сказал? Ко мне!
– Александр Невский…
Эта книга писалась долго и трудно. Свидетельства очевидцев одной из первых трагедий советских частей на афганской земле собирались буквально по крохам. Трагедии, которая еще в 1980 году стала предвестником всех наших будущих потерь в этой чужой горной стране и в конце концов – вывода советских войск из Афганистана. О ней молчали несколько десятилетий. О многих фактах молчим до сих пор. Что же произошло в то, теперь уже далекое, время в жестоком бою под Кундузом?
В начале августа 1980 года в ущельях между афганским селением Карасдех и горой Шаеста погибло около ста советских солдат и офицеров из 201-й мотострелковой дивизии. Основные потери пришлись на 783-й отдельный разведывательный батальон: третьего августа разведчики потеряли сорок семь человек убитыми и сорок восемь ранеными.
Между тем исторический формуляр 201-й дивизии, архивы 40-й общевойсковой армии и другие открытые документальные источники об этих боях не упоминают ни словом.
Что скрывается за тридцатью годами молчания?
Из событий же известных в этот день упомянем закрытие ХХ Олимпийских игр в Москве. Говорят, древние греки во время Олимпиад не воевали…
Такое письмо было мною размещено в Сети на сайте «Ветераны боевых действий в Афганистане». Последующая переписка, встречи, записи бесед, копии документов составили основу этой книги. Должности и воинские звания указаны по состоянию на август 1980 года.
Разумеется, я должен предупредить, что предлагаю вниманию читателя частные мнения, воспоминания и собственную реконструкцию событий тридцатилетней давности. Конечно, лучше бы пронумерованное и прошнурованное дело, да с лиловыми печатями. Но увы! Есть у этих дней только одна печать: молчания.
Склоняя голову перед погибшими и живыми героями Шаеста, автор лелеет надежду, что публикация будет полезна и тем, кого интересы государства и собственные убеждения еще, не дай бог, приведут в чужие горы с оружием в руках. Здесь вот какое соображение: если уж не хватит смелости избежать войны, то пусть помогут мудрость и оплаченный кровью опыт сократить потери.