- Но почему, сэр?
Маллет, естественно, очень удивился. Отношения между полицией лондонского Сити и столичной полицией всегда были и, по-видимому, будут оставаться корректными, дружескими и даже сердечными. Но это были отношения двух разных, хотя и не враждующих держав. Даже в эпоху, которая породит Закон о ленд-лизе, это предвещало что-то необычное: никогда не было такого, чтобы полиция Сити просила помощи у Скотленд-Ярда в расследовании убийства, совершенного, можно сказать, у нее на пороге.
Помощник комиссара улыбнулся.
- Так как?- спросил он.
- Конечно, если нужно, я пойду, сэр,- ответил Маллет.- Вот уж не думал, что могу пригодиться в таком деле, но...
- Вы это видели?- перебил его начальник, вынимая фотографию.
Маллет взглянул на снимок:
- Да, сэр. Это оружие, которым было совершено убийство. Необычный предмет. Фотографию рассылали во все участки, как мне кажется.
- Совершенно верно. И его опознали. Пришло извещение из полиции Истбери, что это тот самый кинжал, которым человек по имени Окенхерст совершил там у них убийство в сентябре.
- Истбери!- воскликнул инспектор.- Его ведь судили там же?
- Да. И нож был представлен на суде как улика. А когда суд закончился, нож исчез. И нашли его между лопатками судьи Барбера, убитого перед зданием Центрального уголовного суда. Так вот,- подвел итог помощник комиссара, который любил точность и обстоятельность,- кому-то из отдела уголовного розыска полиции Сити пришла в голову мысль, что убийство Барбера каким-то образом связано с выездной сессией в Южном округе. Он также подумал, что вы можете знать об этом больше, чем другие.
Маллет промолчал. Он стоял перед столом начальника, квадратный, солидный, хмурый, и дергал себя за кончики длинных усов. Его хмурый вид озадачил помощника комиссара.
- Так как?- нетерпеливо осведомился он.
- Пойду, конечно, сэр.- сказал Маллет.- После обеда.
Помощник комиссара посмотрел на настенные часы.
- Сейчас 10:32,- сказал он с упреком.- Обычно вы быстрее собираетесь, Маллет.
- Я не могу пойти с пустыми руками в полицию Сити, сэр,- объяснил детектив.- С вашего позволения я за несколько часов соберу всю информацию, какую смогу, по этому делу.
- Да, конечно. А потом надо учесть время обеда.
Маллет вздохнул:
- Разве это обед в наши дни? Я с каждым днем худею.
Брау, суперинтендент полиции Сити, приветствовал Маллета в Олд-Джуэри. Он был трезвомыслящим человеком с широкими взглядами и явно одобрял сотрудничество со Скотленд-Ярдом. Поговаривали даже, что когда Брау был совсем молодым, то высказывал мнение, что смешно содержать две полиции в столице, но ему удалось изжить подобные крамольные мысли по мере того, как он получал одно повышение по службе за другим.
- Сначала посмотрите, что есть у нас, а потом посмотрим, что есть у вас,- деловито начал он, положив перед инспектором папку с аккуратно подшитыми показаниями свидетелей.
Маллет вздохнул, глядя на толстую папку.
- Много накопали,- оценил он.- Насколько я знаю, у вас есть кое-что еще, не так ли? Я слышал, троих посадили за решетку.
- Да. Все трое будут сидеть неделю, считая с завтрашнего дня, за нарушение общественного порядка и оказание сопротивления полиции. Они получили по заслугам. Действительно, имело место нарушение общественного порядка. У одного из моих констеблей здоровый синяк под глазом. Они все дали добровольные показания. Если хотите, можете почитать. Показания одного из них должны вас особенно заинтересовать.- Он вытащил три листа бумаги.- Вот они. Бимиш, девица Бартрам и Маршалл.
Маллет начал читать. Показания Бимиша были цветистыми, но довольно сжатыми. Он писал, что потерял работу в результате досадного недоразумения и хотел объясниться со своим бывшим хозяином. Рассказал, как за день до этого пытался заговорить с судьей, но тот не захотел его выслушать. Тогда, не имея других способов привлечь его внимание, он решился на "отчаянный шаг": встретить его светлость на выходе из суда и прилюдно высказать свою жалобу. Он глубоко сожалел о нарушении общественного порядка, вызванного его поведением, и признал себя виновным. Что касается смерти его светлости, она потрясла его до глубины души, но здесь он чист как младенец.
- Ясно,- мрачно произнес Маллет, отложив бумагу.- Между прочим, вы знаете, что Бимиш - это Корки?
- Нет,- признался суперинтендент,- я этого не знал.
- Ночной клуб Корки - это его клуб. В этой связи... это как-то связано...- Он постучал по лбу кулаком.- Господи! Не могу вспомнить! Все оттого, что я плохо ем последнее время. Но ничего. Я вспомню. Давайте посмотрим, что говорит мисс Бартрам.
Показания Шейлы были краткими. Так же как Бимиш, она признала себя виновной в оказании сопротивления полиции и нарушении общественного порядка, который полиция призвана охранять. Так же как он, но в более простых выражениях она отрицала свою причастность к смерти судьи. Что же касается ее выходки у Олд-Бейли, она заявила:
