Ему было и невдомёк, что он бьёт мужнюю жену на глазах у мужа!!! И у мужа всё вскипело, перевернулось в голове и в груди. И он вступился за свою жену и… вдвоём они избили своего начальника. Всё случилось так быстро, как-то само собой, что они даже и не поняли, как они могли совершить такое преступление??? Всё это произошло на берегу вдали от человеческих глаз, во время их очередного обхода закреплённой за ними территории. И было утро. И не было свидетелей их злодеяния, кроме горластых чаек. А пока смотритель был в нокауте, они отдышались и… пришли в ужас от того, что же они натворили!!! И страх от содеянного вошёл в их мозги и сердца. Они поняли, что, мягко говоря, «погорячились». Они поняли, что они теперь в глубокой заднице, но легче им от этого не стало. Постепенно они всё же смогли взять себя в руки. И они принялись размышлять: как же им теперь быть? Как им выбираться из этой жопы, в которую они себя по глупости загнали. И они пришли лишь к одному неутешительному выводу, что им теперь не миновать трибунала. А уж приговор за такое злодеяние будет самым суровым.
И тут они окончательно испугались за свои жизни, да так, что с «женой» случилась истерика и он разрыдался. А «муж»… муж оказался, как ему и полагается, настоящим мужиком и он смог-таки взять ситуацию под контроль. Он сразу понял, что откупиться не получится. Таких!!! денег в их семье нет. А значит… а значит надо было предпринять что-то эдакое, чтобы спасти им свои шкуры и жизни. И он рассудил очень здраво, так по крайней мере ему показалось: «А что, если мы изнасилуем начальника?.. И пообещаем ему «это самое» сохранить втайне. То эта тайна, тайна о его позоре, ведь может стать залогом нашей безопасности! И в таком случае, если он всё же подаст на нас в трибунал, то мы его опозорим перед сослуживцами и начальством. И тогда на своей карьере он может поставить жирный крест! И прощай пенсия!!! Ведь офицер его величества не может быть пи…..ом. Правда, в этом случае мы и себя подставим… Но другого варианта у нас просто нет. Да уж лучше быть пи……ми и сносить людские оскорбления и презрение, чем до конца своих дней гнить в кандалах на каторге». Итак, следуя за идеей «мужа», они и сотворили «это самое», с… а, что не говори, со своим товарищем по службе.
Смотритель всё понял… Он понял, что его прежний мир для него навсегда потерян. Он просто рухнул за те несколько минут, что они его насиловали. Что навсегда в прошлом остались его честь и достоинство. Он понял, что теперь он больше не офицер его величества, а просто опущенный человек. И в его обществе ему больше никто не подаст руки. И, возможно, его даже с позором уволят со службы. И чем больше он вникал во всё произошедшее с ним, произошедшее с ним за всё последнее время… тем больше его мозг погружался в черные пучины бездны под названием депрессия. А за депрессией пришёл глубочайший нервный срыв… отчего серое вещество его мозга, не выдержав такого напряжения – растаяло… и расплылось по всем уголкам его черепной коробки, как расплывается по столу оставленное, забытое в тепле, мороженное. И с этого момента прежний смотритель за прибрежными водами его величества перестал существовать. А в его голове и теле появился совершенно другой человек, которого мир, а значит и эта семья геев, не знала прежде. На губах «смотрителя» заиграла перекошенная улыбка, а его взгляд перестал выражать хоть какую-нибудь мысль. И он незлобно рассмеялся в лица своим обидчикам, которые уже, было, собирались объяснить ему смысл всего совершённого с ним и поставить ему свои условия. Пара испугалась этой странной улыбки и этого смеха. И не сговариваясь, за секунду, они покинули место преступления, резонно предположив, что в таком состоянии их начальник может быть очень опасен и ещё, чего доброго, покусает их. Отбежав от него метров на двадцать они двадцать, они «спрятались» за деревцем и принялись наблюдать за своим командиром…
И опять они не знали, что им делать дальше. Ведь похоже, что их план провалился!!! Раз их командир после всего произошедшего… после того, как он яростно от них отбивался… теперь им так миролюбиво улыбался, пусть даже и такой идиотской улыбкой. Да, ещё похоже, что он пребывает в хорошем настроении, раз посмеивался над ними. «Кремень мужик, похоже, что его ничего не берёт, с…ка…» – высказала жена своё предположение и скисла. Но в то же самое время это навело его мужа на следующую мысль: «А может быть ему понравилось и он теперь станет ещё одним членом нашей семьи? А раз так, то дело решено! Теперь он свой и уж точно не сдаст нас! Эх, давно бы надо было бы его “того!..” Давно бы зажили по-человечески…» – этой мыслью с радостью и облегчением, как будто у него «гора с плеч свалилась», он и поделился со своей женой. И жена утешилась этой новостью и расцвела. И опять, как и прежде, смотрела на своего избранника по бабьи влюблёнными глазами.
