Волна восторга схлынула, и директор перешёл на спокойный, деловой тон:
– Скажу вам по секрету, Вера Павловна, того «Гамлета», ну которого все знают, я никогда не понимал. Скучный, на всех озлобленный, всем и всеми недовольный… А чего ему, в принципе-то, не хватало для полного счастья? Принц! Всё есть, всем обеспечен. Так сказать: живи и радуйся! А он озлобился на всех… Конечно, нам всем очень жалко, мы скорбим, когда уходят из жизни родные, близкие нам люди. Но это ведь жизнь!!! И «тень» эта… отца его… не понятно откуда появляется? А тут всё ясно и понятно: на «лекарстве» они там все сидят. Вот и вставляет их не по-детски. И от этого лекарства у них там весь бардак и начинается. Одним словом, поздравляю вас Вера Павловна! Поздравляю от всего сердца! И как вот вам удалось откопать во всей этой груде макулатуры такую вот вещицу?!
Вера Павловна, приняв слова директора за комплимент, расцвела. Кокетливо улыбнулась:
– Ну, как? Дни… годы… напряжённого, кропотливого труда и приносят вот такой результат.
И тут директору пришла в голову идея придать этому событию торжественную атмосферу. Он встал и обеими своими руками пожал ладонь Веры Павловны.
– Ещё раз спасибо вам, Вера Павловна, от меня лично и всего нашего коллектива, за ваш добросовестный, кропотливый труд! – и после этих слов директор как-то переменился в лице:
– А… скажите, Вера Павловна, вы уже кому-нибудь говорили о своей находке?.. О своём открытии?
– Нет, Пётр Алексеевич. Что вы! Я сразу к вам. Ведь положено сначала начальству доложить. Как же это можно… в обход руководства?
– Вот это правильно, Вера Павловна. Сразу видно – советская школа! Я вот, что предлагаю… а давайте-ка, мы отметим это дело по маленькой!..
Директор вышел, бочком, из-за стола и подошёл к своему сейфу, который стоял с лева от стола в полутора метрах. Привычным движением открыл его и достал початую бутылку коньяку и пару рюмок. Потом повернувшись к Вере Павловне и уже было собравшись сказать ей что-то очередное приятное, соответствующее моменту… остолбенел. Вера Павловна стояла на прежнем месте, при этом прижимая к груди рукопись взятую ею со стола. Пётр Алексеевич спросил её тоном удивлённого человека:
– А… что происходит, Вера Павловна? Зачем вы взяли рукопись? – Вера Павловна тоже немало удивилась этому вопросу.
– Ну… я собиралась ещё поработать над ней. Я думаю написать статью в научный журнал, поделиться с миром, так сказать, своим открытием! Пётр Алексеевич, я полагаю что вы незамедлительно сообщите «куда следует», на верх, что сотрудником вверенного вам архива, то есть мною, было cделано важное открытие. И я не сомневаюсь, что оно мирового уровня. И я вполне уверена, что это открытие достойно Нобелевской премии по литературе. И что я…
Тут она заметила, что директор на глазах стал как-то зеленеть. А Пётр Алексеевич выругался про себя, решительно развернулся и обратно всёпоставил в сейф. Одним махом оказался подле Веры Павловны, вырвал у неё из рук рукопись и раздражённо хлопнул ею о стол. Потом он уставился на женщину взглядом удава и заговорил с нею заговорщическим полушёпотом.
– Да вы что, Вера Павловна? Какая статья??? Какая Нобелевская премия??? Это же… это же… миллионы долларов на чёрном рынке!!! Да!!! Да!!! Долларов!!! Сколько вы ещё собираетесь гнить в этой халупе??? А дальше что – мизерная пенсия?.. Вам никогда не хотелось жить по-настоящему большой, красивой жизнью??? Судьба дала вам… нам шанс! Поймите вы это!!! Положитесь на меня, я всё устрою… Вы ни о чём не пожалеете… всё будет по-честному. Вот вам моя рука!..
От такого наезда Вера Павловна опешила и даже на какое-то время лишилась дара речи. Что-то вдруг сдавило ей горло. Но вот секунда, другая и она уже пришла в себя.
– Да это же коррупция, Петр Алексеевич!!! Да как?.. да как вы могли мне такое предложить? Это же преступление!!!
– Преступление, Вера Павловна, это жить бедно работающему человеку!!!
– Говорили мне девчонки из архива, что у вас чёрная душа, Петр Алексеевич!!! Говорили, что вы приторговываете рукописями из архива… да я не верила. А теперь, вот, вижу – правы они были!!! Это подло… подло!!!
Ни Петр Алексеевич, ни Вера Павловна, ни до, ни послe не обращали никакого внимания на мерцающий огонёк в датчике пожарной сигнализации, который висел аккурат над столом директора… Непонятно, сколько бы ещё продолжалось выяснение отношений между архивариусом и директором и чем бы всё это закончилось… Как вдруг дверь кабинета отворилась и на пороге появились два человека в одинаковых чёрных ладно сидящих на них костюмах. У одного из них в руках был тонкий никелированный кейс. Они подошли почти вплотную к столу, негромко поздоровались. Затем синхронно достали из внутренних карманов свои удостоверения и в развёрнутом виде предъявили их директору.
