Не позднее 5 февраля 1915 года в издательстве петроградской газеты Б.А. Суворина вышло новое издание «Августейшая сестра милосердия государыня императрица Александра Федоровна» с фотографией уже упоминавшегося П.И. Волкова. Издание представляло собой набор открыток («фотографических писем») по 15 копеек за экземпляр. Специально отмечалось, что «часть чистой прибыли отчисляется в пользу лазарета Царскосельского района, состоящего под Особо Милостивым покровительством Ее Величества». В пользу этих лазаретов отчислялась и прибыль от продажи новой серии открыток с фотографиями Волкова, на которых изображались уже все три «августейшие сестры милосердия», их стоимость составляла 5 и 10 копеек за экземпляр. Специально указывалось, что царица и царевны работают ежедневно в Царскосельском дворцовом лазарете. «Вечернее время» продавало и портреты императрицы издания художника (т.е. мастера художественной фотографии) П.И. Волкова, «в трех увеличенных размерах на паспарту и в рамках». На этих портретах царица также была изображена в форме сестры милосердия. Реклама открыток и портретов и позже размещалась в изданиях Сувориных667.
Очевидно, что сами фотографии и фотопортреты, а также заголовок серии – «Августейшая сестра милосердия» – были одобрены цензурой Министерства императорского двора. Показательно, что «Вечернее время» на данном этапе занималось издательской деятельностью такого рода. Можно предположить, что издательство надеялось получить какую-то прибыль. Очевидно, считалось, что такой образ царицы будет «продаваться», пользоваться популярностью в широких слоях населения. Действительно, во всеподданнейшем докладе главного уполномоченного Царскосельского отделения Российского общества Красного Креста, который был датирован декабрем 1915 года, указывалось, что библиотекой издания «Вечернее время» Б.А. Суворина через художника П.И. Волкова была перечислена чистая прибыль от продажи открытых писем с изображением августейших сестер милосердия в размере одной тысячи рублей668. Косвенно это свидетельствует о востребованности нового образа царицы и царевен современным общественным мнением.
В 1915 году и община Св. Евгении Красного Креста выпустила серию открытых писем «Августейшие сестры милосердия». При этом использовались фотографии царицы и двух ее старших дочерей, сделанные придворным фотографом А. Ягельским-Ганом669.
В марте 1915 года фотография «августейших сестер милосердия» (императрицы и двух старших великих княжон) была вновь опубликована в журнале «Огонек». Она сопровождалась рядом снимков, освещавших разные стороны деятельности лазарета, в котором трудились царица и ее дочери670.
Возможно, не случайно, что этот снимок появился через неделю после публикации в этом же издании обширного репортажа о псковском госпитале великой княгини Марии Павловны младшей. Журналист «Огонька» не жалел слов для описания патриотической деятельности миловидной великой княгини:
Душою, «красным солнышком», как здесь называют, этого госпиталя является одна из cамых юных и деятельных «сестер» – Великая Княгиня Мария Павловна Младшая, именем Которой на днях госпиталь назван. Еще в июле месяце, тотчас по объявлении войны Ее Высочество прошла практический курс работ сестры милосердия в Рождественской городской больнице Петрограда, у доктора Вальтера, затем 16-го августа с передвижным отрядом Мраморного дворца проследовала в Истенбург; по возвращении до 22-го сентября работала в Евгениевской общине, сестрой которой Ее Высочество состоит. С конца же сентября и до настоящего времени Великая Княгиня находится в Пскове, при госпитале, работая в нем с утра до ночи. …
Здесь, в Пскове, день Великой Княгини складывается так: с раннего утра до обеда работа в лазарете. Ее высочество присутствует не только при всех операциях, но и помогает при всех наиболее трудных случаях перевязок. В два часа – скромный обед за общим столом со всем персоналом лазарета; после обеда – занятия фотографией, или прогулка на коньках, на лыжах; по возвращении опять больные, операции, перевязки… И так изо дня в день уже несколько месяцев671.
Репортеру журнала жизнь великой княгини Марии Павловны в провинциальном госпитале напоминала подвиг инокини: «Да и сама юная Великая Княгиня в своем монашеском костюме сестры, прилежно вышивающая, – точно живое изображение из полузабытого жития какой-то легендарной княжны-подвижницы». Репортаж сопровождался публикацией фотографий. На одной из них изображалось, как великая княгиня Мария Павловна младшая перевязывает больного георгиевского кавалера, «рядового Н.». Очевидно, и в данном случае выбор пациента для снимка не был случайным, и в данном случае именно простой фронтовик, рядовой солдат, скромный герой великой войны, должен был стать идеальным символическим объектом целительного воздействия прекрасной представительницы царского дома.
