Не следует, однако, полагать, что данный культурный контекст имел определяющее значение для распространения негативных слухов об императрице Александре Федоровне. Как уже отмечалось, сестра царя, великая княгиня Ольга Александровна работала как простая сестра милосердия, в иллюстрированных изданиях печатались фотографии, на которых она перевязывала обнаженных солдат. Судя по некоторым фотографиям, она, в отличие от царицы и царевен, легкомысленно выпускала волосы из-под косынки, она носила кожаную куртку. Наконец, она развелась со своим мужем, принцем П.А. Ольденбургским, а в ноябре 1916 года вышла замуж за своего давнего возлюбленного, ротмистра Н.А. Куликовского. Императрица полагала, что эта история может отрицательно сказаться на авторитете царской семьи. Она писала Николаю II: «Жаль, что она [великая княгиня Ольга Александровна. –
В то же время культурный контекст играл, как представляется, особую роль в восприятии образов императрицы Александры Федоровны, ибо он сочетался с уже распространенными слухами и неосторожными политическими действиями самой царицы.
Большевик, бывший в годы войны рядовым солдатом, впоследствии вспоминал:
Война держалась просто на невежестве русского мужика, который шел на войну, не отдавая себе отчета, зачем и кому нужна эта война. И только в силу необходимости, потому что война слишком затянулась, он стал доискиваться причин ее неудачи. И, разумеется, эти причины, по мнению массы, были в том, что у нас слишком много начальства из немцев, так как царица – немка, и поэтому много измен. Убийство Распутина произвело большой фурор среди солдат, а Пуришкевич, участник убийства, стал завоевывать в армии популярность. «Вот молодец, – говорили солдаты, – убил того, кто близок был к царице! Вот бы и ее убить, и тогда у нас дела пошли бы лучше, а то мы с немцами воюем, и везде немцы у нас командуют нами»888.
Интересно, что во втором, несколько исправленном и явно более «большевизированном» издании этих воспоминаний фрагмент о популярности Пуришкевича и предложения простых солдат решить все проблемы с помощью убийства императрицы были опущены889. Однако и в других источниках можно встретить подобные мотивы.
Представление о том, что царица стала государственной преступницей, породило в некоторых политических и военных кругах различные планы ее изоляции (ареста, ссылки, высылки из России), а то и физического устранения. Соответствующие проекты способствовали распространению самых невероятных слухов, а молва влияла на замыслы заговорщиков. В обществе циркулировали слухи о планах высылки царицы за границу, ее похищении, заключении в монастырь, ранении в результате покушения на нее и т.п. Мемуаристы разных политических взглядов (В.В. Шульгин, В.Н. Воейков, А.Ф. Керенский и др.) утверждали, что разговоры такого рода велись в светских салонах, армейских штабах и гвардейских полках890.
Не следует, однако, полагать, что слухи такого рода сначала генерировались в образованных и политически влиятельных «верхах», а только затем передавались «в низы». Первый известный нам слух об изоляции царицы относится уже к июню 1915 года. Крестьянин Вологодской губернии, 32-летний писарь волостного правления А.А. Андрианов, в канцелярии волостного правления разновременно в присутствии разных свидетелей передавал дошедший до него через местного псаломщика слух. Он утверждал, что императрица Александра Федоровна находится под домашним арестом и надзором, не объясняя, однако, по каким именно причинам она была подвергнута изоляции. Свидетели показали, что такие разговоры обвиняемый писарь вел и позднее, в августе и ноябре 1915 года891. Можно предположить, что ссылка на писаря и псаломщика делала утверждения такого рода авторитетными для части крестьян.
Если верить французскому послу М. Палеологу, то уже в конце июля 1915 года один из руководителей прогрессивных националистов Брянчанинов заявлял ему: «Государь мог бы быть оставлен на престоле: если ему и не достает воли, он в глубине души достаточно патриотичен. Но государыню, ее сестру, великую княгиню Елизавету Федоровну, нужно заточить в один из монастырей…»892 Дневник Палеолога требует весьма осторожного прочтения, однако и в других современных источниках появляются сведения о планах ареста императрицы, фиксируются соответствующие слухи.
