Поэтому день тезоименитства вдовствующей императрицы, 22 июля, прошел в Санкт-Петербурге в этот раз по-особенному. Как обычно, состоялись торжественные богослужения во всех церквях столицы, гремели салюты, городские улицы и корабли, стоящие на Неве, были украшены флагами. Вечером состоялась иллюминация. Однако отсутствие по вине противника в городе августейшей именинницы, которая в день своего праздника вынуждена была пробираться домой окружным путем, придало этому дню особое значение, празднование использовалось для патриотической мобилизации. Так, настоятель Казанского собора, митрофорный протоиерей Орнатский в конце литургии говорил слово, в котором коснулся и последнего известия из вражеской страны о некультурном поступке немцев, не пропустивших поезд вдовствующей императрицы. Возможно, в связи с этой речью в центре города состоялась манифестация, участники которой направили послание матери царя: «Стотысячная народная масса, собравшаяся на Невском и олицетворяющая всю Русь, повергает к стопам Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны в высокоторжественный день ее тезоименитства свои верноподданнические чувства». Хотя данное послание и было опубликовано в авторитетном издании, упоминание о «стотысячной» манифестации было явным преувеличением. Впрочем, жанр такого приветствия, не вполне типичного для традиционного празднования тезоименитства члена императорской семьи, весьма показателен: в нем отражается специфическая атмосфера начала войны1367.
И в последующие месяцы вдовствующая императрица Мария Федоровна активно участвовала в патриотической мобилизации общества. С 1880 года она была покровительницей Российского общества Красного Креста. Портреты высочайшей попечительницы висели в различных учреждениях общества – больные, раненые, медицинский персонал видели их постоянно. Чаще всего на этих портретах воспроизводилась давняя, но весьма удачная фотография Буассона и Эглера.
В Аничковом дворце, одной из городских резиденций императрицы Марии Федоровны, был устроен вещевой склад Красного Креста, в котором работали представительницы высшего общества, иногда к ним присоединялась и сама хозяйка дворца, вступавшая в беседу с польщенными дамами. В результате популярность обаятельной вдовствующей императрицы в аристократических кругах столицы еще более возросла1368.
Канцелярия императрицы Марии Федоровны производила сбор средств в пользу раненых и больных воинов, благодарственные же письма матери царя, адресованные жертвователям, публиковались в русской прессе. Нередко вдовствующая императрица принимала делегации различных общин Красного Креста, посещала лазареты. 15 декабря 1914 года она писала великому князю Николаю Михайловичу: «Я посещаю госпитали так часто, как могу. Это единственное мое утешение. Все дорогие нам раненые возвышают душу: какое терпение, какая скромность и какая поразительная сила духа! Я ими искренне любуюсь и хотела бы встать на колени перед каждым»1369.
О посещении вдовствующей императрицей лазаретов, о ее встречах с больными и ранеными, врачами и сестрами милосердия различных общин Красного Креста писали газеты, а фотографии, запечатлевшие эти события, публиковались в иллюстрированных изданиях. Создается впечатление, что в некоторые месяцы число газетных информационных сообщений, посвященных патриотической деятельности матери царя, существенно превышало количество заметок, посвященных царице Александре Федоровне. Но не только благотворительная деятельность императрицы Марии Федоровны определяла отношение к ней общественного мнения.
Как уже отмечалось выше, в некоторых ситуациях мать императора пыталась играть и некоторую политическую роль. Порой сановники и аристократы стремились с помощью вдовствующей императрицы донести до Николая II какую-то важную информацию, а то и повлиять на процесс принятия политических решений. Упоминалось уже, что императрица Мария Федоровна неоднократно, и всякий раз безуспешно, пыталась убедить царя не брать на себя верховное командование в 1915 году. Переселение же матери императора в Киев было знаком нарастания конфликтов в царской семье.
О популярности вдовствующей императрицы свидетельствует и то обстоятельство, что она иногда оказывалась в центре различных патриотических манифестаций. Так, в мае 1916 года в Киеве было организовано шествие детей к дворцу, служившему резиденцией матери царя. Вдовствующая императрица вышла из своих покоев, раздались крики ура, оркестр играл гимн, после этого соединенный хор женских училищ города исполнил народные песни1370.
