Трагический эксперимент. Книга 4 полностью

В Гуляйпольском районе, как и по всей Украине, крестьянство было недовольно политикой гетмана. До вооружённых выступлений дело ещё не доходило: действовавшая в начале года анархическая организация была разгромлена, а большевистское влияние на селе оставалось слабым. Махно пришлось создавать организацию заново. Её основой послужили бывшие соратники по анархическому движению, в одиночку укрывавшиеся от нынешней власти.

Первые действия махновцев сводились к обычным „эксам“ (экспроприациям), мало чем отличавшимся от криминала. Их участник Виктор Белаш, позднее возглавивший штаб Нестора Махно, вспоминал:

„…мы достали деньги, купили пулемёт, налетели на имение бывшего пристава и взяли четвёрку серых и два гнедых породистых рысака, две тачанки. Нас тогда было восемь человек, один пулемёт с тремя лентами, браунинг и восемь винтовок. Ночью выехали из Гуляйполя, а под утро, проскакав 50 вёрст, налетели на Жеребецкий банк, где взяли 38 тысяч рублей. Нам повезло!“

Нападали махновцы на помещичьи экономии, отделения банков, представителей власти и немецких офицеров.

Эти события довольно подробно изложены в воспоминаниях Нестора Махно, Виктора Белаша, Петра Аршинова, но в них содержится множество противоречий, в которых запутается любой исследователь. Поэтому в описании событий июля — сентября 1918 года ограничимся вышенаписанным обобщающим предложением. Ещё следует отметить, что во всех источниках с махновской стороны его соратники выглядят былинными богатырями, которые десятками уничтожали сторонников Скоропадского и австрийских солдат, а отступали лишь в том случае, если неприятель численно превосходил их в несколько раз. Поскольку это явно контрастирует с событиями весны 1918 года, когда Махно даже с бóльшими силами не смог противостоять наступавшим австрийцам, или с боями января 1919 года, когда Махно не сумел закрепиться в Екатеринославе, то оставим эти преувеличения на совести авторов воспоминаний. Впрочем, не одни махновцы побеждали своих врагов на бумажных страницах — это было присуще почти всем авторам, писавшим о событиях 1917–1919 годов, когда отсутствие сгинувших в революционном вихре документов компенсировалось бурной фантазией.

В сентябре 1918 года махновцы объединились с повстанческим отрядом села Дибровка под командованием бывшего матроса Феодосия Щуся. Белаш пишет, что они из газеты узнали об аресте Щуся и отправились на выручку предводителю, но из дальнейшего его текста следует, что со Щусем ничего не случилось и он как ни в чём не бывало командовал отрядом. Сам Махно в воспоминаниях просто сообщает, что отправился к Дибровке, встретил в Дибровском лесу товарища Щуся и договорился с ним о совместных действиях отрядов. Примечательно, что в это время на первых ролях выступал более колоритный Щусь, обладавший авторитетом как более удачливый командир. Объединение заметно усилило повстанцев, и они с ещё большей энергией продолжили нападать на гетманские и австрийские части.

Виктор Белаш приводит обобщающее описание тактики махновцев. По его словам, „бой всегда носил скоротечный характер, сближение с противником отличалось стремительностью и непрерывностью движения, полное отсутствие перебежек и самоокапывания, обеспечение боя соответствующим огнём быстро маневрирующих пулемётов на тачанках и выезжающей на прямую наводку артиллерии. Начавшись всегда неожиданно для противника, нападением со всех сторон, бой быстро переходит в стадию рукопашной схватки и заканчивается либо поголовным уничтожением противника, либо взятием его в плен.

Общий резерв у отрядов, ведущих бой, почти всегда отсутствует, и в отрядах все до единого принимают участие в наступлении. Общим же резервом для всех частей, дерущихся на разных направлениях, всегда являлось население восставшего района.