…
— Ты будешь говорить? Или я сейчас тебя в подвале запру? Ну?!
Пытаясь получить ответы на свои вопросы, запугивал пятнадцатилетнюю Веру следователь, в присутствии Ларисы Николаевны, инспектора детской комнаты милиции.
— Вера! Мы и так все знаем. Но ты должна все рассказать сама. Иначе у тебя могут быть большие неприятности. — Пыталась так же запугать и все-таки заставить ее говорить Лариса Николаевна.
— Скажи нам! Где ты спрятала кольцо и тогда мы тебя отпустим. А завтра с тобой Лариса Николаевна все обговорит, и если ты все сама ей расскажешь, и где оно, то мы тебя отпустим. — Продолжал наседать на Веру следователь.
— Поругаем, но больше ничего тебе не будет. — Врал он, и Вера это видела по его глазам и знала.
— Я, не скрала. — Только и выдавила из себя Вера.
— Ну, как же не украла? Верочка! По-твоему, иностранец нам будет не правду говорить? Ты это хочешь сказать?
И, как не бились они в попытках ее разговорить, но Валя молчала и не отвечала, ни на один из заданных ей вопросов. Так получалось, что по сложившемуся мнению и составленному протоколу у гражданина Великобритании, Пола Стединга, с его слов, у него было украдено, малолетней проституткой, Сорокиной Веры Васильевной, такого- то года рождения, русской, учащейся восьмого класса, Первого интерната, дорогое золотое кольцо, подарок его матери. Об этом кольце он своевременно упомянул и задекларировал его, произведя собственно ручную запись в анкете при въезде. Именно, на основании этой записи и были выстроены все обвинения против Веры. Кроме того, нашлись и свидетели, которые подтвердили, что видели у нее кольцо. Но когда и при каких обстоятельствах вспомнить не могли.
Бесполезное дознание не выявило и тени раскаяния. Да и само кольцо, так и не предъявлялось к опознанию и поэтому объявлялось, похищенным. Данное заключение грозило малолетней Верке, отправкой на два долгих года, в детскую колонию. А попросту, в тюрьму и совсем не детскую.
Верка все это понимала и молчала. Она ничего не могла доказать им, всем, и ее почему-то все время спрашивали о том, чего она не делала. Да она и не могла этого сделать. Никак не могла! Эти, ее слова, могла подтвердить я, двоюродная сестра, но Верка сразу, же решила, что пусть для нее будет тюрьма и она отсидит, столько, сколько ей дадут, а меня она не выдаст. Никогда и не для кого! И я это знала!
Днем, меня пригласили зайти в свою комнату в спальном корпусе. В присутствии меня и еще двух наших подружек, которые жили с нами, а так же воспитательницы, работники милиции проводили обыск. Все вещи перевернули вверх дном, но кольцо так и не нашли. И не могли его найти. Никто не мог его найти, потому, что Верочка все очень хорошо и надежно продумала. Кольцо я носила при себе. Вернее на пальце правой ноги, закрытой, для надежности пластырем. Получасовая беседа, с каждой из нас, соседей сестры, тоже ничего не выявил. Обыск закончился сбором в чемодан сестры всех тех вещей, которые я назвала и показала, отделив их от своих. Все ее вещи и даже постель унесли. На этом, для нас, все неприятности вроде бы и закончились. А для меня потому, что у меня было железное алиби. Показания нашей тети Ани, нянечки младших классов. Кому-кому, а вот ей, сразу поверили. Что я не причастна к этой истории. Ну, да это и к лучшему. Я не доела ужи, и вместо того, чтобы еще целый час погулять, отпросилась и шла в свою комнату. У меня все валилось из рук. Я просто не находила себе места. От чего же все так глупо получилось и так плохо закончилось? А ведь поначалу все было так смешно и нам с сестрой было так весело! Лежа на кровати, я стала вспоминать все наши с ней проделки, а потом и все остальное. Меня ее отсутствие в эти долгие часы, очень пугало и я затосковала. Тосковала потому, что мы с ней до сих пор все время росли и были рядом. Спали, ели и даже в интернат этот попали вместе. А потом, долгие дни бились за то, что и жить нам разрешили вместе в одной комнате. А иначе, просто было нельзя. Слишком многое связывало нас вместе.
Вечером, я не спала и все никак не могла успокоиться от того, что ее не было рядом. За эти годы я так привыкла к ней, задорной и всегда веселой козе, что даже не представляла, как же я буду одна? А она? Как она? Где ты, Верочка?
Наши девочки пытались меня отвлечь и растормошить, а потом надолго ушли из комнаты. Видимо пошли это событие обсуждать. Поняла я. А я им это делать мешаю.
Вернулись они, когда я уже притворилась спящей. Не хотела ни с кем обсуждать и говорить что-то о ней.
