Как и ожидалось, к Косу притащилась толпа зевак, которая якобы видела ребят, но никто ничего конкретного сказать не мог, а денег им плати, которые у меня утекали как песок сквозь пальцы.
— Вам нужно идти домой, отдохнуть, миледи, — Кос тоже едва на ногах держался, принимая целый день череду людей.
— Я не могу, а если кто-то сейчас придёт?
— Я отправлю вам гонца, идите.
Тыковка встретил тревожным сопением, по привычке пытаясь боднуть меня в живот, но я уже была низковатая для такого финта, поэтому получила конкретный тычок в грудь.
— Ну не умею я готовить, — вздохнула я, глядя на нетронутые миски с подгоревшим месивом, которое по плану планировалось как рагу, — а ты не жуёшь траву в оранжерее, как полагается послушному коню, так что мы оба в равных условиях.
— А-а-а-и-и-и-да-а-а, — заварник выпал у меня из рук.
Давно меня не звали по имени, а сейчас и вовсе ещё солнце не ушло в закат.
— А-а-а-и-и-и-да-а-а, и-и-д-и-и-и…
— Это что-то новенькое.
Идти куда? Вон, как обычно? Я думала, мы уже всё решили.
Голос доносился отовсюду. Я сосредоточенно пыталась найти источник, но это было бесполезно. Он будто обволакивал своим мистическим звучанием, вызывая ставший привычным первобытный страх.
— И-и-и-ди-и-и…
— Да куда идти? — Я уже откровенно злилась — если скажешь «вон», тебе не понравится, куда ятебя отправлю, понял?
— И-и-и-ди-и-и…
Внезапно, на втором этаже раздался стук. Одиночный, в очень даже конкретном месте.
Не веря своим ушам, я уже ринулась к лестнице, как меня вновь окликнули по имени. Живым, человеческим голосом.
— Леди Моэр? — Красивая блондинка с бездонными глазами, которые казались смутно знакомыми, нервно переминалась с ногу на ногу в проёме без дверей.
— Да?
— Меня зовут Мойда, сестра Лалы, то есть Ларта.
— Мойда! — Я сбежала с лестницы и, совсем забыв обо всех нормах приличия, сгребла смущённую девушку в объятия, — я пыталась вас найти! Вам что-нибудь известно о мальчиках? Как вы сюда попали? Проходите же!
Совсем пунцовая девушка несмело шагнула вглубь особняка. Без стеснения за беспорядок и убогость своего жилища, я потащила её на кухню.
— Я была у Коса, и он… ой!
Тыковка подкрался как всегда бесшумно и сейчас занимался тем, что чинно, с непробиваемым спокойствием жевал шляпку Мойды.
— Извините, он хороший, просто невоспитанный, — шикнула на друга.
— Он живёт прямо в доме?
— Ну, не прямо, то есть не всегда, у него своя оранжерея, но ему там скучно. Мышей ведь всех уже сожрал.
— Он есть мышей?!
— После того, как наиграется, — торопливо кивнула девушке, — так вам что-то известно о ребятах?
— Я не знаю, наверное, — девушка обхватила подрагивающими пальцами чашку с чаем, бросая опасливые взгляды на Тыковку, который сейчас несколько по-кошачьи, подпрыгивая, игрался со своей тенью, — просто не знала, к кому ещё пойти. Всем всё равно, а ребята рассказывали, что вы не только простили им кражу за мой… ну, за мой выкуп из…
— Я поняла.
— И даже заступились перед верховным канцлером и вообще помогаете им, заботитесь.
— Да, да, — я уже теряла терпение, — что там с мальчиками?
— Сегодня Фитха придёт к нам в заведение. Когда-то я слышала, что они переправляют живой товар, а несколько дней назад люди Фитха обсуждали новую партию. А потом сразу же исчезли ребята, — она промокнула одинокую слезинку, — я тогда не подумала, что это может быть как-то связанно, но сейчас не знаю, что и думать. И эти газэты с личиком моего братика. Может, это всё-таки связанно?
— Где они сегодня будут встречаться?
— У нас в заведении…
— В борделе. Сможешь провести меня туда?
Мойда в шоке округлила глаза:
— Да вы что?! Вы же леди! Я могу подслушать, а потом всё вам рассказать!
— Так не пойдёт, мне нужно попасть туда
Девушка в задумчивости хмурила лобик. Даже эту черту Лала взял у старшей сестры. Может показаться, что тридцать золотых — это огромная сумма, чтобы выкупить долг девушки у её мадам, но глядя на неё я понимала, почему она так дорого стоила, как бы цинично это ни звучало. Мойда была обладательницей той самой редкой красоты, которую принято называть чистой. Всё в облике девушке говорило об её хрупкости и нежности. Наверное, её клиентам крышу срывало, обладая таким цветком.
— Кажется, я придумала, как сделать так, чтобы не привлечь к вам внимания. Будьте в верхнем городе с закатом. Только так, чтобы вас никто не видел. Я проведу вас в бордель.
На город опускались сумерки, высвобождая из уличных закоулков липкую мглу, а с реки — мистический туман.
Поёжившись от холода, я наворачивала уже, наверное, сотый круг возле дома утех Мадам Жизеллы, что находился в верхнем городе, совсем недалеко от королевского дворца.
Интересно, как жёны знатных лордов реагировали на то, куда именно направляются по вечерам их благоверные? Неужели у них хватало наглости настолько, что они даже не скрывали свои измены под самым носом? Вряд ли женщины могли позволить себе то же самое.
Мойда, как оказалось, работала именно здесь, а не в борделе возле моего любимого трактира. Сейчас же девушка находилась на положении служанки.
Она просто мне сказала прийти и ждать. Вот я пришла и жду.
