Развитие и усложнение аппаратуры требует перестановок в диспозициях действующих субъектов и принуждает не только к изобретательности, к развитию инициативы, к повышению бдительности при осуществлении инвигиляции, даже в случаях чистой инвигиляции, но, кроме того, требует выработки у действующих субъектов новых автоматизмов и манипуляционного совершенствования, а также иных, чем до этого, видов импульсов. Как же велика разница между типом исправности давнишнего канцеляриста-переписчика и типом исправности современных работников учреждений, специализирующихся на перепечатке текстов на пишущей машинке! Насколько же различных компетенций требует искусство фотографа и искусство художника-портретиста! Поведение экипажа современного парохода отлично от поведения экипажа парусного судна, а тем более — от экипажа лодки, приводимой в движение веслами. Таким образом, под давлением новых принудительных ситуаций, источником которых является инструментализация, приходится приобретать новые компетенции. Однако этот прогресс неизбежно связан с регрессом во многих отношениях. Давно уже Жан Жак Руссо высказал эту истину в своей работе «Рассуждение о начале и основании неравенства между людьми». Он писал, что развитие промышленности лишает нас силы и ловкости, приобретать которые заставляет нас необходимость. Если бы у дикого человека был топор, то разве могла бы рука его ломать такие крепкие ветви?[29].
Вот пример регресса мелкой ловкости: безопасная бритва, которая является усовершенствованием аппаратуры, так как она более безопасна и проще в употреблении, способствует быстрому исчезновению столь распространенного в прошлом умения пользоваться опасной бритвой. Рентгенологическая диагностика легочных заболеваний ведет к упадку искусства слуховых исследований. Говоря это, мы основываемся на устном заявлении одного выдающегося польского врача, практика и ученого, после посещения им шведских госпиталей. Если сравнить сохранившиеся в архивах рукописные тексты, написанные 150 лет назад, с современными, то нельзя не отметить упадка каллиграфии как искусства красивого письма. Письмо все больше деградирует, сводится к черновой подготовке, и поэтому даже в школе немногие проявляют заботу о выработке у себя или у других умения разборчивого и красивого письма.
Сто лет назад иллюстрированные журналы изобиловали гравюрами, и преимущественно на дереве. Однако фотография как документ опережает гравюру вне всякого сомнения. Кроме того, делать фотоснимки несравненно легче, быстрее и дешевле. Гравюра наверняка исчезла бы совсем, если бы ее единственной общественной функцией было изготовление информационных изображений. Если же гравюра сохранилась и даже переживает период возрождения, то только потому, что из информатора и копировщика она превратилась в выразительницу замыслов и фантазии художника. Пускай бы ликвидационные следствия инструментализации действий приобретали лишь форму усовершенствований в данной области труда, а не форму исчезновений. Пусть бы происходило так, как стало с компетенцией граверов по дереву, а не так, как с компетенцией гибнущего достоинства лиц, умеющих писать от руки по всем правилам искусства!
Хорошо известна еще и другая разновидность праксеологической опасности, которая порождается не столько самой инструментализацией, сколько ее темпами, особенно если эти темпы сопровождаются недостатком сопутствующих им приспособительных изменений. Так, например, новая машина делает ненужными старые устройства. Новые механизмы вытесняют старые, отнимая работу у людей. Это происходит тем стремительней, чем меньше рабочей силы требуется для обслуживания новой техники по сравнению со старой. В условиях капиталистической конкуренции, когда вопрос о занятости населения решается стихийно, в зависимости от спроса и предложения, прогресс инструментализации порождает массовую безработицу. Плановое же хозяйство имеет против этого бедствия действенное средство в форме политехнизации, целесообразного использования рабочей силы и общей реорганизации взаимодействия.
