Трактаты полностью

ФЕОТИМ: Я восхищаюсь твоей богословнейшей мыслью, о, чудный Феофан. Она в высшей степени боголепна, когда абсолютно неделимой показывает сверхсущностную сущность и неделимо делит божественную энергия Бога. И свойство быть приемлемой не менее свойственно ей? Ведь по этой причине Дух Святой становится вместимым по энергии для облагодатствованных, хотя и они по природе люди, потому что Он таким образом разделяется по энергии. А будучи по сущности и по ипостаси неделимым, как может Он быть совершенно вместимым для кого-либо?

ФЕОФАН: И причащающееся, о, дивный Феотим, имеет часть причаствуемого. Ведь если оно причащается не части, но целого, то нужно было бы в собственном смысле говорить об обладании этим, а не о причастии этому[638] . Стало быть, причаствуемое делимо, поскольку причащающееся по необходимости причащается части. Сущность же Божия абсолютно неделима, а следовательно и совершенно непричаствуема. А делимость бо­жественной энергии многократно показывает Златоустый отец. Значит, она и является причаствуемой удостоившимся богосоделывающей благодати. Ведь и сильный в богословии Максим говорит о том, что «даровать, сообразно сущим, обожение есть свойство божественной благодати, просвещающей [их] природу светом, что превыше природы, и по преизбытку славы соделывающей их превыше свойственных им границ»[639]. Послушай снова Златого языком, учащего как о том, что это энергия, а не сущность бывает причаствуемой, так и о том, что та же, которая делима нераздельно, та является и причаствуемой, а не непричаствуемая сущность, из которой происходит божественная энергия. Ибо в дополнение к апостольским словам, что отъ полноты Его мы вси прияхомъ[640], [Златоуст] говорит: «Если применительно к огню, где сущность делима[641]и телесна, мы и разделяем, и не разделяем его, то тем паче, когда речь идет об энергии,и [особенно] – энергии[исходящей] из бестелесной сущности[642]? Кроме того, причащающееся чего-либо по сущности с необходимостью должно иметь с причаствуемым общую сущность и в чем-то ту же самую. Слышал ли кто когда, чтобы у Бога и у нас была в каком-либо смысле одна [и та же] сущность? И об этом сказано Василием Великим: «энергии Его нисходят к нам, а сущность Его остается неприступной»[643] . И божественный Максим говорит: «всем тем же, что и Бог, будет и обоженный по благодати, кроме тождества по сущности» [644]. Итак, невозможно причаститься божественной сущности, – даже и самим обоженным по божественной благодати, – а божественной энергии причаститься можно. «К тому меня приводит [видимый] здесь умеренный свет истины, чтобы увидеть и пережить светлость Божию», – говорит Григорий Богослов[645] . И свтлостъ Бога нашего на насъ [646] , согласно пророку-псалмопевцу. И причисленный к ним Максим прямо пишет: «одна энергия Бога и святых» [647] , и что они являются «живыми иконами Христа, и даже тем же, что и Он, по благодати или уподоблению» .[648]

ФЕОТИМ: Весьма здравы и в высшей степени соответствуют святым твои, Феофан, умозрения о божественной непричаствуемости. Но есть и те, кто говорит, что сущность Божия непостижима для ума и непричаствуема, и [в то же время] сверхъестественно сама по себе (’) постигается умом и причаствуется, и, полагают, что они таким образом скорее благочествуют, приписывая божественному сверхъестественность.