- Милая, ты, верно, шутишь или у тебя провалы в памяти? - Карла обняла меня за плечи. - Гадину-Гонсалеса все знают. Как твой отец мог связаться с ним, не понимаю. Наверное, сильно деньги были нужны…
Тут она замолчала, как будто её озарила какая-то мысль.
- Постой-ка… Паблиньо, детка, посмотри там - когда отец Габи получал все эти деньги от Гонсалеса?
Пабло зашуршал бумагами.
- Три года назад и чуть ранее. Срок векселей как раз истекает.
- Да я не об этом, - отмахнулась девушка. - Габи, возможно, это никак не связано, но ведь твоя мама как раз тогда умерла? А до этого лежала у нас в больнице. Это еще до меня было, мне доктор Перес рассказывал, когда ты к нам попала. Что начинал лечить сеньору Росу, а потом твой отец забрал её и перевёз в столицу.
- Думаешь, отец мог брать деньги в долг на лечение? - я подумала, что, наверное, это было самым разумным объяснением.
- Да, похоже на правду, - покивал головой Пабло. - Странно, что ты об этом не знаешь.
- Так вот случилось, что не знаю, - насупилась я, как будто от меня и вправду в семье были секреты.
- Ладно, - в очередной раз стал протирать очки Пабло, - ты ищи еще какие-нибудь документы по дому. А сейчас мне пора. Карла, ты со мной?
- Далеко вам возвращаться, мы столько ехали, - мне стало неудобно, что ребятам из-за меня столько предстояло идти в темноте.
Карла озабоченно нахмурилась и заглянула мне в глаза, бесцеремонно оттянув веки, а потом заставила проследить за её пальцем. Изображала невропатолога, наверное.
- Не помню, чтобы док Перес говорил о твоих провалах в памяти. Детка, тут до поселка идти минут десять. Через каменный мост. От больницы и правда далеко. Поэтому я и попросила Уго подвезти тебя.
- Понятно, - вздохнула я. Честно говоря, вымотана была капитально и уже сама хотела, чтобы они ушли.
- Пойдем, пойдем, - заторопилась Карла, - я еще успею на посиделки к Альбе. Кстати, Габи, ты не хочешь присоединиться?
- Боже упаси, - ответила я, желая только лишь добраться до кровати, - меня ноги не держат.
Проводив ребят до порога, спохватилась, что понятия не имею, где их искать, если что.
- Приходите ко мне завтра, - сообразила я в последнюю минуту. - Я приготовлю что-нибудь, искупаемся.
Карла подумала секунду, а потом довольно закивала.
- Отлично, мы как раз думали, у кого можно собраться. Много не наготавливай, мы что-нибудь тоже принесем!
Расцеловав меня в обе щеки, она, пританцовывая, направилась по мостику, а Пабло поспешил за ней, улыбнувшись мне на прощанье.
Вернувшись в дом уже почти в темноте, я зажгла керосиновую лампу, которую оттерла до блеска днём, и сполоснула тарелки. Голова гудела, как растревоженный улей.
По-хорошему, нужно было ложиться спать. Как говорится, будет день, будет пища. Но нервная система была слишком взбудоражена, и я знала, что не засну. Поэтому решила дойти до полосы прибоя, может быть, помочить ноги, если вода теплая.
Прихватив лампу, я пошла осторожно в темноте, освещая себе путь. Узкая полоса над горизонтом была светлой - голубая с красным. Дойдя до пирса, я с опаской покосилась на темный мрачный баркас. Он портил всю картину.
Сев на доски, я поставила лампу рядом и осторожно опустила в воду ноги. Вода была приятно прохладной. Свежей, но совсем не холодной.
Сразу прояснилось в голове, и жизнь как-будто неуловимо наладилась. С удовольствием болтая ступнями , я почувствовала, что всё будет хорошо. Хотя, может быть, и не сразу.
Я думала, что не усну: перевозбуждение, какой-то ворох проблем. При худшем исходе я окажусь в тюрьме, и прочее… Но как только я перестелила простынь и моя голова коснулась подушки, в сон провалилась мгновенно.
На рассвете меня разбудили какие-то сумасшедшие птицы, устроив у меня за окном то ли драку, то ли свадьбу, но гомон стоял, хоть уши затыкай. И некоторое время я лежала, наслаждаясь этим ором, солнечным зайцем на подушке и свежим ветерком, раздувающим кусок тюля на окне.
Потом постепенно вспомнилось всё. Но я уже успела зарядиться позитивом, как батарейка. Пока ты жив, все проблемы решаемы!
Я вскочила и, как есть, в коротенькой рубашонке вышла на кухню, а потом во двор.
Дом находился на отшибе, как бы в тупике бухты, поэтому проезжей дороги мимо не было. Вид при этом открывался такой, что дух захватывало. Слева находилась роща, а справа, где-то за скалами - посёлок.
“И как это никто не облюбовал такое роскошное место?” - подумала я. Весь берег посёлка был облеплен лодками и причалами. Я видела это вчера, когда мы с Уго проезжали мимо. Здесь же было как в раю. И в этом раю я была одна.
Взгрустнулось об отце Габриэлы. Потом подумалось о том, что как только я обрела место своей мечты, его тут же могут отобрать.
Побродив по влажному песку, я вернулась в дом, походила по нему. Вспомнилось, что нужно найти какой-то важный документ. И стала сначала осторожно, а потом с азартом ризеншнауцера принялась искать сама, не зная что. Нашлись свидетельство о рождении Габриэлы-Росы Ловейры, церковное свидетельство о венчании Давида Ловейры и Росарии Гарсия, свидетельство о смерти Росарии.