Дочь, Хенга, 20 лет. Водит торговые караваны по соседним селам. «Налаживать торговые связи» ее отправил папаша после того, как нерадивая дочь принесла ему внучку непонятного от кого. Сослал подальше с глаз и вообще считает ее позором семьи, во всем ставя Хенге брата в пример.
Сверившись с расписанием торговых караванов, Шардон убедился, что сейчас дочка старосты в Заповеднике отсутствует, и вернется дня через три.
Внучка, Риська, 3 года. Радость и отрада для всей семьи. Меняет нянек чаще, чем листья лопуха, играющие роль подгузников у малолетних орков-карапузов. Дедушка в ней души не чает, и не жалеет ни денег ни сил, чтобы радовать свою «любимую зеленую принцессу».
— Эй, ты, а ну стой! — раздался грозный окрик, и из темноты выступила массивная фигура.
Незнакомец тяжело дышал. Он был весь покрыт листьями, землей и клочьями окровавленной шерсти. В его руках зловеще сверкали изогнутые кинжалы, лезвия которых были покрыты характерной зеленоватой слизью яда.
— Я тебя здесь уже несколько часов жду, урод бородатый…
— Эм… Барбалей?!
— Он самый. Значит так, трактирщик. Я целых пол дня, как проклятый, истреблял всю живность в округе. Ядовитых ос, визгунов, ползучих мухоловов, волков, бешеных белок, корявых коряг и даже двух боссов завалил!
— И зачем мне нужна эта интересная, но совершенно бесполезная информация?
— Мне не дропнулось ни одной… Ни одной! Гребанной! Ложки! Ни целой, ни дырявой, ни гнутой — вообще никакой!
— Значит, кто-то тебя опередил.
— Кто?
— А из кого ты выбил те три ложки?
— Ни из кого…
— Значит, их тебе кто-то продал? Ну так узнай у него, где он их взял…
— Да откуда я знаю, кто мне их…
Игрок умолк. Наверное, потому что он открыл окно местного Аукциона. На котором кто-то выставил в продажу целых пять дырявых ложек. Разумеется, анонимно.
Четыре по 100 монет, а за пятую неизвестный заломил цену аж 200 золотых.
Выкупив те, что подешевле, Барбалей протянул четыре ложки Шардону.
— Закрывай мне свой гребанный квест!
— Отлично, герой! Служители культа успокоились, и теперь славят Бездну без упоминания моего и твоего имени. Но знаешь, я вот подумал — если раскрыть секрет бездонных ложек, так ведь это можно и самому такие делать? И бесконечно черпать суп из одной миски волшебной дырявой ложкой. Или пить пиво из бездонной кружки. Смекаешь, к чему я веду?
— К тому, что это еще не конец твоего дебильного квеста, — злобно буркнул игрок, изучая описание следующего этапа, — Ого!
Для завершения последнего этапа этого издевательского задания требовалась всего одна ложка (эту правку в задание Шардон внес только что), а в награду… В награду была обещана Дырявая Кружка! Ну и еще немного опыта и 100 каких-то Игровых фишек.
— Ладно, я согласен.
Брабалей принял задание и открыл окно Аукциона.
И нервно сглотнул — пятой ложки в продаже не было!
Он открыл глобальный Аукцион, доступ к которому был только у игроков с платным аккаунтом. И аукцион столицы местного королевства, ради которого ему пришлось потратить полученный недавно Торговый контракт, позволяющий ровно 24 часа пользоваться благами Торговой Гильдии в виде неплохой скидки у «неписей»-торговцев, расширенного ассортимента товаров и доступа к Аукциону столицы.
И нигде не было Дырявых ложек! Ни одной!
— Ох я тебя сейчас, — прошипел он, вкладывая в оружейные слоты кинжалы…
Жизнь Шардону спасло обновившееся окно местного Аукциона — кто-то добавил новый лот.
— Да что б тебя! — прорычал Барбалей.
Неизвестный торговец указал новую цену, и теперь хотел за свою дурацкую дырявую глиняную ложку целых 300 золотых монет.
— Держи… — потратив остатки наличности, игрок таки выкупил ложку и протянул ее трактирщику.
— Спасибо.
Ложка исчезла, система засчитала выполнение очередного этапа квеста и выдала игроку награду — опыт, игровые фишки и дырявую кружку.
— Да пребудет с тобой сила Бездны! — зычно возвестил трактирщик и отправился дальше по своим трактирным делам.
То есть заниматься истреблением крыс. Все равно чем-то нужно было заняться до утра, так почему бы не получить немного опыта и полезного хлама?
Ровно в 7:50 Шардон уже стоял у дверей Управы, дожидаясь, когда староста объявит о начале приема. За следующие минут десять за ним выстроилась небольшая очередь человек в десять. Точнее, очередь из людей, орков, гоблинов и одного хоббита.
— Не толпиться! Не шуметь! В окна ничего не бросать! — возвестил стражник, оттесняя просителей от дверей Управы, — Заходить по одному в порядке живой очереди! Мервяков, надеюсь, среди вас нет?
Коротко хохотнув над собственной шуткой, стражник распахнул дверь и махнул рукой Шардону: «заходи».
Трактирщик ужом скользнул в приотрытую дверь. Пять шагов, и вот он уже у двери кабинета, на которой красовались неуклюже выцарапанные чем-то острым инициалы: «С.Р.»
Постучав, он вошел и оказался в небольшом помещении, освещенном солнечными лучами, падающими из трех небольших окон, и светом доброго десятка свечей, которые стояли на столе, на шкафу и даже на полу.
Под центральным окном, тяжело опираясь на массивный дубовый стол, сидел согнутый годами и радикулитом старый орк.
