- Моё имя - действительно Макс Белов. - На этот раз я не стал умышленно искажать ударение. - И я действительно пришёл с Востока, из города Штальбург, называемого также 'Сталинград'.
- Ты не герман.
Так, не спрашивает - уверен в том, что говорит. Ну, что ж...
- Да. Я казак.
- Ложь. Ты не монгол.
- Я КАЗАК! Конечно, я не монгол и не германец!
- Ты понимаешь немецкий, но говоришь плохо. И руську речь такоже розумешь, але же не мувишь. Так?
- Так...
- Реки что на своей речи!
'Блин, что ж сказать-то? Просчитал меня этот поп как Мюллер Штирлица... А, ладно, где наша не пропадала!'
- А что говорить? Вирши можно?
- Что хочешь.
Нет, я, конечно понимаю: не то место, не то время не тот язык и не то восприятие мира у этих двоих - но раз уж сказано: 'говори, что хочется' - то почему бы мне и не сказать того, что действительно хочется? Тем более, что сейчас на берегах Майами одни голоштанные индейцы мирно бегают, и никакими Нью-Йорками там и не пахнет. И дай-то бог, чтобы и дальше так было... Тут одни монголы в качестве хозяев половины Европы чего стоят - так что янкерсы - это вообще перебор!
- Я не знаю, что за народ - казак, но твой язык нам родствен. Так?
- Да, так. Мы тоже славяне.
- Хорошо. Значит, ты подтверждаешь свои слова, сказанные брату Филиппу, что не служишь государям ни Западной, ни Восточной империй?
- Верно. Я не служу ни немцам, ни византийцам. Я никому не служу.
- Вот как? Зачем же ты прибыл в Богемию?
- Я мастер. Я готовлю дорогие кушанья для достойных господ. Но в наших местах мне не нашлось возможности открыть своё заведение, а поступить в услужение к владетелям не так-то легко - в городе Штальбург достаточно гораздо лучших кулинаров, чем я, Ваше преосвященство. А служить у ханов, нойонов и прочих нехристей - не желаю. Возможно, я, грешный, и не самый лучший христианин - но не басурман же! Вот я и отправился в странствия, чтобы найти свою удачу.
- Хорошо, Макс Белов, допустим, что ты не лжёшь. Но ты всё время говоришь о городе, о котором никто здесь не слышал. О Царстве пресвитера Иоанна слышали многие, но никто не может точно указать путь к нему. Подойди-ка поближе.
Подхожу. Палец хозяина кельи упирается в лист карты:
- Знаешь ли, для чего сие?
- Видал. Эта вещь помогает путешественникам узнать, где в чужих землях что находится.
- Однако... Действительно знаешь... Тогда покажи, где находится твоя страна?
- Ваше преосвященство, да я же здесь половину не понимаю! И язык надписей незнакомый...
- Вот гляди: ты Прагу проходил?
- Не совсем, Ваше преосвященство. В Праге не был, но рядом проезжал.
- Прага - вот она, видишь крепость?
- Да, вижу. Значит, эта линия - река Влтава?
- Верно. Показывай, как ехать от Праги к вам!
- Ну, значит, так... Вот Прага... Значит, примерно вот тут - Киев... - Растопыренной пятернёй я отмеряю несколько пядей от Влтавы до синей извилистой прожилки, которую решил условно считать Днепром. - Если ехать всё дальше на восток, то примерно через два месяца на пути ляжет река Дон, который греки именуют Танаисом.
