Трамп и эпоха постправды полностью

Однако стадия постмодерна, или постсовременности — обозначаемая в интегральной метатеории зеленым цветом — во многом способствовала распространению перспективы четвертого лица. Последняя означает способность к рефлексивному осмыслению и критическому анализу всех глобальных произведений, сотворенных на базе перспективы третьего лица. Именно тогда зеленый постмодернизм (названный так, потому что он сменил модернизм и рефлексивно его осмыслял) пришел к выводу, что рационально-современная ментальность во многом сошла с верного пути, перейдя к разрушительным и контрпродуктивным формам. В результате родились движение за гражданские права; движение по охране окружающей среды (ставшее более крупным феноменом, чем любая из политических партий на планете); получили распространение идеи о важности чувств и сердечном присутствии. Это противопоставлялось рациональности и «нахождению в голове» (если модерн приравнивался к рациональному, постмодерн нередко назывался пострациональным). Возникли индивидуальный и профессиональный феминизм, а также тренд в направлении экологоустойчивого развития (в бизнесе и остальных сферах). Все эти проявления я называю многочисленными дарами зеленой стадии.

И все же по мере своего развития, преимущественно в силу влияния туманных дискуссий в академической науке (обычно неосознаваемого), поначалу имевший здоровую форму плюралистический постмодернизм начал все больше скатываться к крайнему, гипертрофированному, самопротиво­речивому, предельно дисфункциональному релятивизму, который вскоре практически полностью коллапсировал в нигилизм и нарциссизм. Сущность передового края эволюции в том, что его ценности, хотя их и придерживаются лишь представители этой стадии, как правило, проникают в общую культуру и насыщают ее соответствующими идеями. Например, когда эволюционным авангардом была рациональная оранжевая стадия (ценности которой — мироцентризм и равно справедливое отношение ко всем людям — неотъемлемо включали и противостояние рабовладельческому строю), в США развернулась Гражданская война, направленная на отмену рабовладения. Более миллиона белых (и темнокожих) ребят погибли в битвах за освобождение черного населения от рабства. А ведь на оранжевой стадии находилось не более 10% населения! Но соответствующие ценности просочились в культуру северных штатов, и многие проявили готовность вступить в смертельную битву за их воплощение (то же наблюдалось во время французской и американской революций, которые ознаменовали собой оранжевое демократическое свержение янтарной этноцентрической монархии/аристократии). Битва шла не между черными и белыми, а между оранжевым и янтарным. (Как мы увидим далее, противостояние оранжевого и янтарного до сих пор остается центральной проблемой межрасовых столкновений.)

Но это просачивание ценностей передового края неизбежно, независимо от того, насколько они хороши или ущербны. Проникновение в мировую культуру ущербных ценностей как раз и происходило в результате активности поздней дисфункциональной и нездоровой версии зеленого. Речь здесь об идее отсутствия истины. Позиция постправды распространилась повсеместно в нашей культуре и во многих смыслах пропитала их и закрепилась на глубочайшем уровне, глобально. Это застало врасплох представителей оранжевой волны (равно как и здорового зеленого). Они до сих пор недоумевают, откуда пришла сия проблема и как ее решать, и за это мы можем поблагодарить обезглавивший себя эволюционный авангард, который сам же и стал источником проблем.