Вышел, спустился, закурил. Поздно. Под фонарями размыты светлые круги. Улицы опустели. Из освещенных окон – звуки: “Миллион, миллион, миллион… Начинаем вечерний выпуск… Иди ты к дьяволу!… Мама, ма… Свою жизнь для тебя превра… В одну реку нельзя войти дважды. Так сказал…”
Окурок упал на асфальт.
Льет дождь. Целый день льет дождь. Окно затянуто густой сеткой капель. Сквозь нее видны ветви мокрых понурых тополей и окна дома напротив. Изображение расплывается и причудливо преломляется. Линии превратились в волны, зигзаги, и концы их размазаны на границе стекла и оконной рамы. Мир искажен дождем.
Сергей постоял у окна, затем отошел к письменному столу. На столе – чертеж. Последний чертеж к дипломному проекту, только что испорченный нечаянно упавшей на лист каплей туши.
– Перечерчивай!
Приготовил новый лист. Прижал непослушные уголки стопками книг, заточил карандаш…
Звонок…
– Да, слушаю!
– Здравствуй… я… приехала, – трубка выплеснула очевидно заранее приготовленную фразу и замолкла. Отчетливо стал слышен вечный телефонный прибой.
– Хорошо, – Сергей не знал, что ей сказать.
– Ты рад?
– Рад.
– Я… приду?
– Нет! То есть я бы с радостью, но… Давай встретимся не у меня, а…
– В парке у фонтана?! – голос в трубке заметно оживился. – Через час.
– Да. Давай там. Через час.
– До встречи?
– До… – фразу Сергея прервали короткие гудки. Очевидно, незнакомая собеседница поспешила в парк.
Он представил, как сейчас она бежит по мокрому асфальту, как постукивают-позвякивают металлические набойки на каблучках, как она то и дело поглядывает на часики, спотыкается, торопится…
– Повезло же какому-то… – протянул мечтательно, положил трубку и вновь направился к письменному столу. Но чертежом заниматься уже не хотелось. Шум ливня за окном навевал сон. Сергей растянулся на диване (руки в замок и за голову), неожиданно рассмеялся:
– Дуреха влюбленная! Промокнет до нитки, – закрыл глаза и незаметно заснул.
Разбудил его дробный торопливый стук в дверь. Вскочил, полусонный, бросился открывать. В дверном проеме огромный мокрый зонт, за ним – шуршание.
– Вы к кому?
Зонт закрылся. Оказалось, что его держит в руках совершенно незнакомая девица. Смешная мокрая курица.
– Здрасьте! Новиков Станислав здесь живет?
– Нет. Здесь живет Сергей Новиков.
– О-ой!.. Так значит я… О-ой!..
– Ошиблись. С кем не бывает? До свидания, – Сергей начал закрывать дверь.
– Постойте, а где же Стасик?
– Откуда ж мне знать?!
– Так ведь я ему звонила и…
– Ну?!
– Говорила с ним, встречу назначила…
– Ну?!
Тут за спиной Сергея зазвонил телефон. Он поднял трубку, но связь прервалась и раздались короткие гудки. Повернувшись к двери, Сергей увидел на лице девицы сложную смесь различных выражений: раздумье, сомнение, надежда, разочарование…
– Ну?!
– Скажите, это я вам звонила, да? Часа два назад? Да?
– Да, мне звонили, но я не знаю, вы ли. Кто-то ошибся номером.
– Значит, ошиблась… – посетительница сделала неповторимый жест руками (как-то по-особенному развела их и уронила: что ж…) и сразу стало понятно: она на грани отчаяния.
– Простите, я пойду, – раскрыла зонт и начала медленно спускаться по лестнице к лифту.
– Странная какая-то, – Сергей пожал плечами, закрыл дверь, вернулся в комнату.
На столе лежал готовый к работе чистый лист, отточенный карандаш. Собравшись с духом, Сергей начал чертить.
Работа была почти закончена, когда вновь раздался телефонный звонок. Подняв трубку, Сергей услышал:
– Простите, но это снова я. Я вас, конечно, отвлекаю?
– Нет, что вы! – чертеж удался, и Сергей был теперь в благодушном настроении.
– Я вдруг подумала, что адрес-то ваш…
– Простите, о чем вы подумали?
– Видите ли, мы с ним переписывались. Я отправляла письма на адрес почтового отделения. Недавно решили встретиться. Он дал мне адрес… Мне проще приехать: я это город знаю, я… А он работает… Я приехала, хотела позвонить: неловко как-то без предупреждения. В справочном дали номер, и вот…
– Вы думаете я вас разыгрываю? Нет! Я не Стасик. Простите! – Сергей едва сдержал раздражение.
– Да нет, я не думаю, – трубка замолчала. – Только как же он так…
Сергей не знал, что сказать. Ее молчание было таким же красноречивым, как тот неповторимый жест (по-особенному развела руки и уронила их: что ж…). Телефонный прибой напоминал шум льющего за окном дождя. Помехи, словно густая сетка, разделили Сергея и ту, что была на другом конце провода. “Как же так, как же так, как же так,” – пульсировало в висках и пальцах, сжимающих трубку телефона. Незаметно пульсация стала звуковой: связь прервалась и раздались короткие гудки. Она ушла.
Сергей довольно долго не решался сделать то же самое, слушал, слушал… Затем бережно опустил трубку на рычаг. Вернулся к столу.
Дождь за окном шел, не переставая. Шум его заглушал все уличные звуки: гул моторов, шорох шин, голоса людей… Небо было затянуто густой серой пеленой. На почти законченном чертеже красовалась большая нечаянно сорвавшаяся капля туши.
Предисловие
