Задолго до Войны Братьев, едва не погубившей Доминарию, миром правили траны — создатели удивительных механизмов, величественных городов и могущественных артефактов. В основе цивилизации транов лежала энергия силовых камней, дарующая воистину сверхчеловеческие возможности. Но платой за такое могущество стала страшная, неизлечимая болезнь.Спасителем человечества и других разумных рас Доминарии выступил молодой врач Явгмот, чье целительское искусство было так же велико, как и честолюбие. Грандиозные планы настолько впечатлили население Доминарии, что значительная его часть предпочла сгинуть в лепрозориях и на полях безнадежной войны против тирана, только бы не стать частью нового миропорядка.
Кровавая заря поднималась над Мегеддонским ущельем. Но даже утренняя жара не могла остановить головной отряд армии транов.
Двухтысячный авангард, сформированный из элитных частей горных гномов, упорно продвигался между высокими отвесными скалами. Казалось, воины сами высечены из камня. На суровых, дочерна загорелых лицах, в складках плотно сжатых губ, в горящих глазах читались уверенность и решимость победить.
Широкие, зачехленные лезвия боевых топоров мерно раскачивались над их головами. Длинные топорища вздымали клубы ржавой пыли, словно смертоносные орудия сами маршировали рядом с грубыми ботинками маленьких солдат.
Возглавлял авангард командующий армией гномов Куртисворти.
За гномами следовали люди: траны и варвары, завербованные и присланные племенными вождями из разных земель Доминарии. Все как на подбор рослые и крепкие, варвары явно чувствовали себя здесь не в своей тарелке, то и дело оглядываясь на командиров-транов.
И хотя все — гномы, траны и варвары — демонстрировали напускную храбрость и нарочитую воинственность, по мере продвижения через ущелье каждый чувствовал, что смелость покидает его. Основные силы — сорокатысячный отряд людей-пехотинцев — волочились по ущелью с унылым отвращением арестантов. Конница, зажатая между скалами и пехотой, поднимала столько пыли, что солдатам, да и самим всадникам приходилось повязывать рты мокрыми платками.
Хуже всего было эльфам. Привыкшие к уединенной прохладе болот и древних лесов, они невыносимо страдали под палящими лучами солнца. Зеленые одеяния из листьев сменили белые бурнусы, какие носят жители пустыни, но даже это не спасало лесных обитателей: среди развевающихся складок мелькали их обгоревшие руки. Гнев, которым вначале светились глаза этих призрачных существ, превратился в отчаяние. Постепенно эльфы оказались в самом хвосте колонны: не поспевая за передовым отрядом гномов, мучаясь, от жары, они были слишком обессилены, чтобы вступать в любую схватку, кроме арьергардного боя. Но даже здесь десятитысячное войско эльфов, включающее целые подразделения магов и целителей, будет хорошей поддержкой в предстоящей битве. По крайней мере до тех пор, пока они смогут шевелить губами, шептать заклинания и лечить раненых.
С фланга колонну прикрывали ящерицы Виашино. Угрюмые, замкнутые и молчаливые, эти бойцы были хитрыми и особенно осторожными в лабиринте из скал и камней. В мгновение, равное одному стремительному шагу или одному удару хвоста, все десять тысяч Виашино могли исчезнуть в потрескавшейся земле. Фанатично преданные беям-военачальникам, ловкие рептилии чувствовали бы себя где-нибудь на краю извергающегося вулкана Халцион комфортнее, чем даже сам Явгмот.
На другом фланге маршировали самые лучшие воины объединенной армии — минотавры.
Столь же решительные и отважные, как гномы, такие же выносливые и неистовые, как люди, неумолимые в бою, как Виашино, минотавры были прирожденными бойцами. Толстый слой пыли уже покрыл их оружие и латы, а в глазах пылала жажда крови.
Плечом к плечу с солдатами из плоти шагали механические боевые машины. Богомолы с гибкими пластинчатыми клешнями, металлические змеи с острыми словно бритва жалами, — они торопливо и на первый взгляд неуверенно передвигались на шатких, похожих на иголки конечностях.
Гильдия изобретателей никогда не поддерживала Явгмота, и, к счастью, существовал запас механических воинов, накопленный еще до того, как этот монстр провозгласил себя главнокомандующим. Когда вспыхнула неизбежная война, изобретатели собрали несколько сотен боевых машин, и этот отряд влился в объединенную армию союзников.
И самое главное... Около трехсот военных кораблей кружилось над ущельем. Их широкие, будто крылья летучих мышей, паруса отбрасывали благословенную тень на ослабевших эльфов.
Итак, они были готовы к войне. Они называли себя Союзом транов. Пять городов-государств Империи объединились с представителями всего остального известного им мира. Все вместе они выступили против одного человека по имени Явгмот.
Человека... Но он не был человеком. Он был монстром. Трусливым малодушным чудовищем.
Шесть месяцев назад он появился над Фоеноном, вынырнув прямо из бездонной ночной черноты, и забросал бомбами своих же соплеменников, только ради того, чтобы не дать им присоединиться к его врагам. Он сражался, а потом внезапно исчез. Вероломный и порочный, безжалостный и кровожадный, он был не чем иным, как демоном.