Весь вечер мужчины болтали без умолку. Старые друзья вспоминали ситуации из прошлой жизни и сетовали на то, что все скоротечно и изменчиво. Несколько раз за столом всплывало обсуждение детей. Такие разговоры смущали Катю, поскольку Федор Михайлович начинал нахваливать дочь друга.
– Серьезно, она была единственным его другом. Как же нам с ним было тяжело после смерти Машеньки, поддержка маленькой Кати была для Ивана неоценимой. Он мне рассказал, что она разбила гитару своей мамы, защищая его от сверстников…
– Ты бы видел ее в гневе, просто зверь. Глаза бешеные, лицо красное, взяла инструмент и, не вынимая из чехла, так им размахалась, впервые видел, как предмет искусства превращается в оружие мести, – перебил Иван.
– А мне ты сказала, что уронила инструмент, – обратился к дочери Семен Семенович.
И без того смущенная, Катюша опустила глаза и не знала, что ответить.
Чтобы избежать обсуждений своей жизни, девушка старалась привлекать к себе как можно меньше внимания. Она часто отлучалась на кухню, меняя посуду и принося новые блюда.
– Все, больше в меня не влезет, – простодушно заявил Федор Михайлович и откинулся на спинку стула.
– Не помню, когда последний раз так вкусно ел, – похвалил Катину стряпню Иван.
– Пальчики оближешь, – подхватил отец.
– Удивительно, почему ты до сих пор замуж не вышла? – прямолинейно добавил Федор Михайлович.
Этого поворота Катя боялась больше всего.
– Всему виной мерзкий характер, его никакими лакомствами не замажешь, – шутливо ответила девушка и сбежала на кухню.
Пока мужчины обсуждали тему не сложившейся жизни Катюши, девушка не возвращалась. Стоя на кухне, она слышала все, о чем говорят гости, и на глаза невольно навернулись слезы. Всего несколько месяцев назад у нее был жених, отдельная, пусть и маленькая, семья и большие мечты о будущем.
Разговор мужчин постепенно перешел к хоккею, но Катюша все также стояла, грустно глядя в окно. Она давно перестала подслушивать, и теперь была погружена в себя.
– Катя, – раздался голос Ивана за спиной девушки.
От неожиданности она вздрогнула и обернулась. Щеки девушки были влажными, а глаза предательски раскраснелись.
– Снова плачешь из-за ерунды? – мягко спросил молодой человек.
Катя кивнула и опустила глаза.
– И у этой ерунды фамилия Орлов, как я полагаю? – предположил друг.
Катюша кивнула, затем отошла к раковине и начала умываться.
– Столько времени прошло, – задумчиво проговорил Ваня.
– Не так уж много, – тихо ответила Катя.
