– А можно сделать так, чтобы подконтрольный не связывал нахлынувший страх с моей личностью? – спросил транс Кешбэк.
– Наверное, так далеко я еще не продвинулся, – пожав плечами, ответил Свиристель.
* * *Катя начала размышлять. Страх, боль, грусть и прочие эмоции мало помогут проводнице пустить девушку в вагон. Тогда она вспомнила, как уговорила проводника в прошлый раз. Она очень хотела. Хотела настолько сильно и отчаянно, что смогла транслировать это чувство через прикосновение.
Вдруг девушка увидела бездомную собаку, роющуюся в мусорном ведре. Ей стало ужасно жаль животное. Катя подумала, что очень похожа на эту дворнягу. У них обеих не было дома, денег, документов и всего того, что дает право жить в этом безумном мире. Все, чем довольствуется эта собака, объедки из мусорок и подачки сердобольных старушек. Только благодаря жалости и удаче они с Катей еще живы.
– Жалость! – осенило Катю, – Я должна вызвать у проводницы жалость.
Эта идея взбодрила девушку. Жалость была ключом ко всему. Если заставить человека испытывать жалость к себе, то, не привлекая внимания, можно добиться любой цели. Жалость настолько естественная эмоция, что не насторожит подконтрольного.
Решив потренироваться, Катя начала вспоминать моменты из жизни, когда она испытывала жалость к кому-то.
* * *– Умоляю, не переезжай, я один не смогу, – грустно проговорил отец, глядя, как Катюша собирает вещи.
– Ты уже жил без меня раньше и не пропал, сейчас что изменилось? – мягко спросила дочь.
– Раньше я знал, что ты счастлива. Ждал свадьбы и внуков.
– Ничего не изменилось. Уверена, у Дениса самые серьезные намерения, – утешала дочка.
– Знаю я его намерения, наиграется и опять тебя бросит! – возмущенно проговорил Семен Семенович.
– Папа, не начинай. Я уже устала оправдываться.
– А тебе и не за что. Пусть он оправдывается. Ни разу не появился, трус, – ругался отец.
– Не называй его так. Он хотел приехать и поговорить с тобой, я не разрешила, – объяснила Катюша.
– Почему? – удивился Семен Семенович.
– Рано еще. Ты зол. Для конструктивного диалога нужно остыть, – строго проговорила дочь.
– Я прошу тебя, Катенька, послушай отца. Я ведь много пожил. Такой, как Денис, тебе не пара. Столько горя причинил, а ты его так легко простила, – горестно сказал отец.
– Папа, все ошибаются, нужно уметь прощать, – заступилась Катя.
– Но и слишком легко прощать не надо. Тот, кто по настоящему любит, столько боли не причиняет. Вот Ваня тебя хоть раз обидел?
– Папуль, не начинай, – тихо ответила Катюша и пошла в другую комнату.
Но Семен Семенович отступать не собирался.
– Чем Денис лучше Ивана? Да, он меньше зарабатывает, квартиру тебе купить не может, в Париж на выходные погулять тоже. Но он любит по-настоящему, – говорил отец, идя за Катюшей.
– Денис тоже меня любит, – спорила дочь.
– Тогда почему бросил?
На этот вопрос ответа не было даже у Кати. Она перестала спорить и, молча слушала жалостливые причитания отца.
В этот момент она испытывала жалость и чувство вины.
* * *
