Трансфер (ЛП) полностью

Прогуливаясь по Третьей авеню, приближаюсь к пересечению улиц и жду, когда загорится зеленый свет, чтобы перейти дорогу. Слегка поворачивая голову, вижу знак на «Бар Уголок». Выглядит немноголюдно, несмотря на вечер пятницы. Мои глаза щурятся, когда я заглядываю внутрь, и мгновенно замирают на одной точке. Вот она где. Стоит почти у пустого бара, все ясно, как Божий день. Но почему здесь, когда она должна была быть в моем кабинете? Я наблюдаю, как молодой бармен протягивает ей шот, и она делает большой глоток. Она наклоняется над стойкой с намеком, и моя кровь начинает кипеть. Я разворачиваюсь к двери. Часть меня хочет, чтобы я был достаточно силен, чтобы уйти, игнорировать то, что вижу. Но преодолевая расстояние до двери, мне становится очевидно: я знаю, что этим только обманываю себя. Мне нужно войти. Мне надо. Это как если бы сумасшедший маяк погас, предупреждая меня, что мне нужно опомниться, и по какой-то причине я не могу заставить себя сделать это.

Глава 19

Ева

Вместо того, чтобы идти домой, я направляюсь прямиком в бар, что на углу моего дома. Я выпиваю три стопки текилы, и когда фокусирую взгляд на большом окне, вижу прохожих, спешащих по Третьей Авеню. Замечаю мужчину в хорошо сшитом костюме. Вижу только его профиль, но он очень похож на доктора Монтгомери. Господи, я, должно быть, сильно пьяна. Это не может быть он. Я смотрю вниз на свой пустой стакан, а затем снова на незнакомца, но уже нигде не вижу его. Отлично, теперь я понимаю, что точно пьяна, и издаю громкий смешок.

— Чего ты смеешься? — интересуется Остин и наклоняется над стойкой, его растрепанные светлые волосы падают ему на лоб.

Он откидывает их назад, и его глубокие теплые карие глаза мерцают озорством. Я помню, что сбежала из его квартиры несколько недель назад, но он симпатичный, и идея провести с ним время гораздо лучше, чем мечтать о Престоне. Я соблазнительно наклоняюсь вперед, когда отвечаю на его вопрос.

— Ничего.

Текила согревает мое тело, и я чувствую себя хорошо.

— Ева.

Обернувшись, я несколько раз моргаю. Он здесь. Что он здесь делает? Он кажется более высоким, чем обычно, нависая надо мной.

Ошеломляющее чувство.

— Это тыыы… Престон.

— Сколько ты уже выпила?

— Немного, но это легко поправить, — говорю я с ухмылкой. — Что ты здесь делаешь?

— Ты сегодня пропустила встречу.

Вау, он разозлился.

— О, дерьмо. Я совершенно забыла. Ты пришел сюда меня искать?

Он прикрывает глаза.

— Нет. Хотя я беспокоился о тебе.

В горле перехватывает дыхание. Он волновался.

— Почему?

— Я знаю, что у тебя были трудности, но потом ты не приходишь после работы...

— Так почему ты здесь?

— Ну, я шел мимо бара, чтобы захватить еду из пиццерии на Тридцать третьей улице, и увидел тебя через окно. Несмотря ни на что ты вернулась к выпивке.

Теперь его слова немного кусают, но он стоит прямо здесь, и невозможно не потеряться в его голубых глазах.

— Полагаю, у меня много всего на уме, — бормочу я, и его взгляд теплеет.

— Хорошо. Я понимаю.

Он поднимает руку и проводит ею по волосам. Сейчас, как мне кажется, ему неудобно, а у меня появляется смелость, и я делаю шаг ближе к нему. Каждая клеточка моего тела трепещет от близости к нему.

— Нет, не хорошо. Но я обещаю никогда так больше не делать.

Я кладу руки на его руку.

Его глаза слегка сужаются, он делает глубокий вдох и освобождает руку.

— Ева.

Он почти шепчет, его взгляд встречается с моим. На мгновение я думаю, что в его глазах отражается потребность во мне.

— Повторить, — кричу я Остину, через весь бар, но он меня не слышит.

— Ты должна перестать пить. Ты пьяна.

— Я не пьяна.

Как он смеет думать, что может прийти сюда и указывать мне, что делать?

Это не его офис, и сейчас я не его пациентка.

— И если ты не планируешь выпить со мной, пожалуйста, уходи и позволь мне повеселиться с Остином.

Я поворачиваюсь к нему спиной и вспоминаю про Остина.

— Ева.

В его голосе слышится предупреждение, но я не прислушиваюсь к нему. Я разворачиваюсь на носочках и всем своим видом показываю не лесть не в свое дело. Пытаясь быть сексуальной, я наклоняюсь над стойкой, и с моим-то везением, оступившись, теряю равновесие и почти падаю назад. Из ниоткуда руки Престона обнимают и ловят меня. Наши глаза встречаются, его взгляд опаляет меня, в нем загорается хищный огонек.

— Ты идешь домой.

Он вытаскивает кредитку из бумажника и передает ее Остину:

— Закройте ее счет, она уходит.

Его челюсть сильно напряжена, когда он говорит, поэтому я не спорю, а просто киваю Остину.

Как только счет оплачен, Престон выводит меня из бара, и мы поворачиваем за угол к подъезду моего дома. Он ничего не говорит.

— Я уже пришла.

Указываю на дверь прямо перед нами.

Я не хочу, чтобы он уходил.

— Ты пьяна, я думаю...

— Я не уверена, что меня интересует, что ты про это думаешь, — я шагаю ближе, положив свои руки ему на грудь. — Если только ты не собираешься подняться ко мне.