– Мы… мы из будущего, – неловко складывая слова, говорю ему. – Вам это трудно сейчас представить, но так оно и есть. Мы из двадцать первого века…
– Почему же трудно представить? – Тесла без интереса разглядывает меня и возвращает пустой стакан. – Я прекрасно знаю, что технологии перемещения во времени вполне реальны. Было бы у меня побольше сил и поменьше болячек, я бы этим занялся…
Он закрывает глаза и без интереса вслушивается в приглушённое пение Георгия в спальне.
– А скажи, сынок… можно мне назвать тебя так? – получив согласие, он продолжает: – Скажи, сынок, если ты из будущего, то ведь должен знать, чем эта война закончится… Кто в ней победит?
– Гитлера разобьют, – отвечаю и больше всего на свете боюсь, как бы он не спросил о войнах, которые не прекращаются и в наше время.
– Это хорошо. А что будет с Югославией?
– Югославии тоже в наше время не будет, но останутся независимые государства Сербия, Хорватия, Македония, Словения, Босния и Герцеговина…
– Хорватия… – Тесла открывает глаза, и щёки его розовеют. – Она тоже будет независимой? Хорошо… Ну, а войны… какие-то войны ещё будут?
– Нет, – отвечаю и невольно краснею. – Почти нет…
Но Тесла, похоже, не обращает внимания на слово «почти» и вдруг спрашивает:
– Зачем же вам с другом тогда мои изобретения? Зачем вам «лучи смерти»? – он тяжело дышит и даже пытается приподняться с кресла, однако сил ему не хватает. – Вы американцы?
– Нет. Мы из страны, которой пока нет на карте, но через пять лет её провозгласят. И её название – Израиль. Государство, в которое начнут съезжаться евреи, уцелевшие во Второй мировой войне…
Пристально разглядываю измождённое лицо Теслы, но оно бесстрастно, как восковая маска. Кажется, старик о чём-то напряжённо размышляет, потом тихо говорит:
– Израиль… Государство евреев… Позови сюда своего друга. Всё равно он там ничего не найдёт…
Притихший Георгий молча появляется из спальни и останавливается за моей спиной. По лицу старика пробегает судорога, и он тихо просит:
– Я отдам всё, что вам нужно, только положите меня на кровать. Мне очень плохо. Я устал…
Осторожно переносим его почти невесомое тело и укладываем на подушки, заботливо накрываем тонким одеялом и даже пытаемся прикрыть окно в спальне, однако Тесла отрицательно машет рукой:
– Не надо, не закрывайте, а то голуби не смогут залететь… И ещё попрошу: разденьте меня, только носки оставьте, а то ноги очень мёрзнут… Ключи от сейфа в кармане брюк… – И повторяет по слогам, как заклинание: – Из… ра… иль…
Я тащу коробку, а Георгий большую стопку папок и бумаг, которые всё время выскальзывают у него из рук и рассыпаются.
– Хоть бы какую-нибудь сумку или пакет найти, – бормочет он, – так ведь ничего у него не было! Не растерять бы…
Несёмся по коридору, но у комнаты прислуги, в которой мы заперли полицейского сержанта, притормаживаю:
– Надо бы парня освободить.
– Да брось ты! – злится Георгий. – Без нас кто-нибудь освободит. А нам надо ещё банк найти и денег раздобыть.
Но я ставлю коробку на красную ковровую дорожку, расстеленную по коридору до самых лифтов, и толкаю дверь в комнату прислуги. Однако там никого нет, лишь скомканные полотенца разбросаны по полу.
– Наверное, сам развязался, – заглядывает через плечо напарник, – надо было посильнее пристукнуть…
У лифта мы застреваем. Каждая секунда теперь кажется часом. Мы напряжённо вслушиваемся, как где-то сверху поскрипывают блоки, наматывая трос, волокущий кабинку, и не сводим взгляда с мелькающих цифр в окошечках над дверями. Лифт словно дразнит нас: останавливается на нижних этажах, натужно поскрипывает, но всё-таки неохотно приближается к нашему тридцать третьему.
– Как думаешь, куда этот сержант делся? – спрашивает Георгий.
– Наверное, за подмогой побежал.
– Вот и я так думаю. Что делать будем? Сейчас спустимся вниз, а там их целая свора. Служебный выход наверняка перекрыт.
– Попробуем обмануть. Спустимся не в лобби, а на этаж выше и, как обыкновенные клиенты отеля, выйдем на улицу через центральный вход.
– С ящиком и пачкой бумаг?
– Ну, а что тут придумаешь? Есть другие варианты?
Георгий снимает куртку, укладывает на неё папки с документами и связывает рукава. Теперь у него получился мешок, который можно закинуть за спину:
– Тоже снимай куртку. В одних рубашках мы сойдём за служащих отеля.
Без куртки меня начинает немного знобить, но я запаковываю в неё коробку. Теперь мы и в самом деле отдалённо похожи на уборщиков, которые выносят мешки с мусором в баки во дворе.
Наконец лифт распахивает перед нами двери, и мы поскорее нажимаем кнопку второго этажа.
