Ален положил руки мне на плечи и стал массировать шею. Надо отдать ему должное, это у него превосходно получалось. Наверное, вся проблема в том, что он в высшей степени умел трепать нервы и вышибать из колеи. И делал это именно тогда, когда ожидаешь меньше всего. Поэтому состояния спокойствия он не дарил, так же, как и уверенности в завтрашнем дне. И еще пронзало то, что Ви себя постоянно ощущала на грани. На грани его предательства. То есть, она ему не верила. Из-за этого возникало чувство незащищенности. В Москве спасала работа. По крайней мере что-то было нужно делать. Но тут. Что делать на этом острове? Ну недельку-другую можно почувствовать себя в долгожданном отпуске. А потом надо уговорить Алена поменять дислокацию.
Мы вышли из Капли и направились в сторону океана. Ален неожиданно взял меня за руку. Слишком крепко сжал, я вскрикнула.
– Что? Больно же! Ну что ты вечно?
– Ви! Ты где-то в облаках, ― пристально смотрит мне в глаза, считывает. Ну что за человек! Почему он так уверен в себе и думает, что видит людей насквозь! Ладно, сейчас мы наелись этого порошка, и я уже тоже на пару процентов провидица, но он-то! Он всегда был такой. Считал, что все про всех знает. Самоуверенный пингвин. Ненавижу!
– О чем ты думаешь? ― улыбка психа, хитрая и слегка злобная.
– Отвали, Ален, ну правда, достал! Какое тебе дело до моих мыслей!
– Не беси меня! Я знаю все, что ты думаешь. Ты моя, и я тебя никуда не отпущу. Ты понимаешь о чем я!
Конечно понимаю. Прибьет меня.
– Послушай, пойдем просто плавать. Без разговоров. Без ковыряния в моих мыслях. Просто так, забудем на время купания обо всем. Я так больше не могу. Я устала. Вот это постоянное напряжение, ты меня изводишь, понимаешь?
– Да я тебя пальцем не трогаю!
Раздался звук сообщения на мобильном Алена. Мы оба вздрогнули. Я вопросительно посмотрела на него. Ален, взглянув на мобильник, потом на мою приподнятую бровь ответил ― «Марк. Чего ему еще надо? Сейчас вообще некстати. Спрашивает где я».
– В Капле. Где еще? ― пишет «Я приеду», ― скажу ему, что решили прогуляться, на природу слетать. Какой же он бывает навязчивый!
– В океан! Пошли плавать. Потом ответишь!
Неплохо провели день. А потом…
Ален погрузился в работу. Сама сосредоточенность! Теперь он отрешен от всего мира, ничего не видит, не слышит, глаза стеклянные. Капля постоянно готовит ему глазунью. Меня уже тошнит от запаха яиц! Ален, когда думает, поедает яйца тоннами. У него что-то не получается, и он злится. Стараюсь с ним не пересекаться. Пойду погуляю по острову. Он не разрешает. Но сейчас ему не до меня. Перехожу в прозрачный режим и покидаю Каплю.
Сначала долго иду по берегу океана, босиком, шлепаю по воде. Спокойно и хорошо. Вот она ― безмятежность на пять минут! Особенно ощущается в контрасте с бешенством Алена, когда у него что-то не выходит. Такая тишина, и только океан гипнотизирует слух равномерным грохотом накатывающих волн.
Пока Ви наслаждалась тишиной и природой, Ален взрывал все мысленное и материальное пространство. Он концентрировал мысленную материю, сматывая из нее тугой клубок, настолько плотный, что тот, казалось, вот-вот лопнет, при этом другие материи и энергии, соприкасающиеся с горячим, напряженным мыслительным средоточием переходили в состояние крайнего возбуждения. Обстановка в Капле накалялась. Температура подскакивала, и весь биодом начинало лихорадочно трясти. И хотя уровень этих вибраций был почти незаметным, небольшое землетрясение они все-таки напоминали. Когда-то у Ви рядом с домом был книжный магазин, под ним проходило метро. Каждый проезжающий поезд сотрясал магазинчик. Когда Ален думал, обстановочка в доме напоминала этот книжный из детства.
Ви отошла довольно далеко и вдруг обнаружила тропинку, ведущую от песчаного берега в густые зеленые заросли сочных, диких, неизвестных ей растений. Вид завораживал и манил. Ви всегда испытывала слабость к тайным садикам, заброшенным замкам, приоткрытым калиткам. Увидит что-то, за чем скрывается тайна, и что доступно не для каждого проходимца, и обязательно туда пойдет. Вот и сейчас в ней сработала Алиса из Страны чудес, или проснулась жена Синей Бороды. Когда-нибудь это любопытство ее погубит. А может, спасет?
