— Ее подала мне одна из гурий, — ответил шейх. — В пиале с изюмом. Такой тугой красный бутон. Я поглядел ей в глаза — в смысле, гурии — и понял, что она этого бутона просто не видит. Все стало ясно, и я начал собираться на встречу…
— Расскажите, если можно.
— Вы, наверно, знаете — когда я выезжаю в гости из своей симуляции в чужую или встречаюсь на нейтральной территории, я путешествую на трех золотых джипах с баночной охраной. Мне лично эта роскошь не нужна, но мои воины требуют, чтобы их вождь… Вы понимаете…
— Я понимаю, — сказал кукуратор, — конечно.
— Когда я получил розу, рядом с джаннатом появились новые ворота. Просто в пустоте. Роза их открыла. Мы проехали ворота и помчались в неведомую даль. Сначала был только свет. Потом мы различили дорогу. Обычную дорогу в поле. Ничего особенного. Прошло несколько минут, и…
— Пейзаж стал меняться? — предположил кукуратор.
— Нет, — сказал шейх. — Не пейзаж. Стал меняться мой выезд. Я загляделся в окно, пришел в себя и вдруг понял, что еду уже не в джипе, а в карете…
— Перехват симуляции?
— Именно. Все три моих джипа превратились в древние кареты — отделанные золотом, жесткие и скрипучие, на примитивных рессорах. Как было еще до карбона…
— Знаю, — ответил кукуратор. — Видел в музее.
— Мало того, — сказал шейх, — изменилась моя одежда. На мне вместо моих обычных роб оказался наряд какого-то средневекового… средневекового…
— Рыцаря? — предположил кукуратор, вспомнив утренний сон.
— Нет, — раздраженно махнул рукой шейх, — нет. Просто какого-то повесы. Курточка со смешными плечиками, узкие штанишки, неприличный гульфик как у крэпера и длиннющая шпага. И шляпа с перьями. Лежала у меня на коленях. Главное, я даже не заметил, в какой момент это произошло. Признаюсь, я испугался.
— Еще бы, — кивнул кукуратор.
— Потом две другие кареты исчезли, осталась только моя. Прекратила отвечать охрана. Наконец мы остановились. Я вышел. Кучера на козлах уже не было. Вокруг — огромный пустырь. Лошадиные скелеты и старые повозки, некоторые уже развалились, колеса ушли в землю… И вороны. Оказалось, я там один. Совсем без сопровождающих. Просто вот один на этом лошадином кладбище, и спецсвязь молчит. Ходить неудобно — штанишки эти жмут, шпага за ноги цепляет. А там, куда уходит дорога — холм, и на нем средневековый замок. Приземистый и мрачный. С башнями, стеной, все как положено. У дороги — стрелка типа дорожного указателя. С одним только словом: «Elsinore».
— Что это?
— Замок, где жил Гамлет. Ну и эти Гольденштерн с Розенкранцем тоже крутились. Я не знал тогда, мне потом объяснили. А в тот момент я понял одно — это последняя остановка. Можно вернуться назад, а можно пойти по стрелочке — и неизвестно, что будет, но вряд ли что-то хорошее… Вот просто интуиция подсказала. И я…
— Что?
Шейх развел руками.
— Решил вернуться.
— Как вы это сделали?
— Очень просто, — ответил шейх. — Подошел к этой стрелке-указателю и говорю — так и так, уважаемые, понял, что не надо соваться в ваши дела. Был излишне любопытен, больше не повторится. Черт с вашим Гольденштерном, не буду им интересоваться. Давайте вернемся в статус квот…
В степенной речи шейха Ахмада прорезались интонации торговца фруктами, говорящего с рыночным рэкетом — и кукуратор еле удержал улыбку.
— Разумно, — сказал он. — Весьма разумно. И что произошло дальше?
— Вы не поверите, мой друг. В следующий момент оказалось, что я сижу за столом и гурия — та самая — протягивает мне пиалу с изюмом. Та же пиала. И тот же миг, когда мне подали розу — я по музыке узнал. Но только розы в пиале больше нет…
— И с тех пор…
— С тех пор я перестал интересоваться Розенкранцами и Гольденштернами, — ответил шейх. — А если посещает любопытство, вспоминаю этот пустырь с лошадиными скелетами, и все проходит.
— Но вы ведь и так все уже знаете.
— Далеко не все. Видимо, такой объем запретного знания совместим со спокойной жизнью. Теперь вам известно то же, что мне. Но если вы будете копать дальше или полезете в симуляцию Гольденштерна, будьте готовы ко всему. Запомните вот что — возле слова «Elsinore» еще можно покаяться и повернуть. Но потом… Не все яблоки познания одинаково полезны…
И шейх погасил светящуюся сферу над перстнем. Кукуратор понял, что других объяснений не будет. Но он узнал уже многое. Гораздо больше, чем надеялся.
— Благодарю вас за откровенность, мой друг, — сказал он. — Вы несколько раз упомянули яблоки из моего сада. Обязательно пришлю вам лукошко. Хотя бы для того, чтобы отблагодарить вас за это волшебное угощение. Подумать только, выпить винную реку! Я никогда не был одновременно так пьян и так трезв…
Шейх уже вернул себе самообладание — от испуганного торговца фруктами не осталось и следа.
— Чудеса Всевышнего неисчерпаемы, — ответил он. — И если они приходят к нам через зловещих шайтанов, в этом промысел и лучшее доказательство бытия и всемогущества нашего единого Отца, повелевшего даже шайтанам прислуживать своим верным детям.
— Мудрые слова, каждая буква в которых на вес золота, — кивнул кукуратор.
