Названное «великопятничным» экспериментом исследование Панке все же состоялось в соответствии с планом, в Великую Пятницу 1962 года в часовне Бостонского университета. Десять студентов-психологов получили псилоцибин, а другим дали никотиновую кислоту — витамин, который время от времени вызывает ощущение тепла и зуд кожи. Участники эксперимента два с половиной часа слушали богослужение, которое состояло из органной музыки, четырех сольных партий, чтения текстов, молитв и личной медитации. В течение нескольких недель, предшествующих эксперименту, особое внимание уделялось избавлению от страха и максимализации ожиданий. Во время эксперимента ни один участник не знал, что он принял: псилоцибин или плацебо.
Шесть последующих месяцев Панке обобщал данные. За это время каждый студент подготовил отчет о собственных переживаниях. Ниже приводятся результаты опытов Панке, которые переведены в проценты и являются достоверными научными данными. Кроме того, сами по себе эти результаты весьма поучительны.
Среди тех, кто принял псилоцибин, 70 % достигли внутреннего единства, а 38 % внешнего. 84 % ощущали выход за пределы времени и пространства, 57 % достигли позитивного состояния, 53 % — ощущения сакралыюсти, 63 % — ощущения объективности и реальности, 61 % — элементов парадоксальности, 66 % — невыразимости, 79 % — изменчивости и около 50 % полностью изменили свои психологические установки. Заключение было сделано в соответствии с положениями Стейса.
В контрольной группе, среди тех, кто принял никотиновую кислоту, религиозные переживания были менее интенсивными. Наиболее ярко проявилось чувство любви (позитивное состояние), которое пережили 33 %. А вот другие результаты: единство (7 %), время и пространство (6 %), позитивное настроение (23 %), сакральность (28 %), объективность и реальность (18 %), парадоксальность (13 %), невыразимость (18 %), изменчивость (8 %), психические изменения (8 %).
Эксперимент Панке сам по себе не является доказательством того, что человек, принимающий психоделические средства, обязательно будет иметь мистическое переживание, — ясно, что речь идет не об этом. Однако, как мне кажется, исследование показало роль галлюциногенов в интенсификации того, что при нормальных условиях было бы слабым и случайным религиозным опытом. А в том факте, что при религиозном настрое любое расширение сознания происходит в мистическом направлении, нет ничего удивительного.
«Великопятничный» эксперимент привел Лири к убеждению, что ожидания (ментальные основания) и окружение (благоприятная среда) являются факторами, которые в значительной степени определяют результат приема психоделических средств. В связи с этим он писал: «Наши исследования, натуралистические и опытные… указывают, что если ожидания, приготовление и окружение являются духовными, то у 40–90 процентов участников можно ожидать интенсивного мистического переживания или откровения»[76].
Когда во время мистического озарения человек поднимается к высоким вершинам духовного сознания, его личность изменяется. Новая точка зрения позволяет ему увидеть ограниченность его эготических человеческих оснований: зависти, страха, чувства вины, неуверенности и т. д. — как бы в новой, более широкой перспективе. Возвращаясь, человек привносит часть своего объединяющего духовного опыта в нормальное состояние своего сознания, ассимилирует этот опыт и, благодаря ему, расширяет границы собственной личности. Поэтому обоснованно определение опыта мистического сознания как своего рода
Лири, Олперт и Метцнер были заинтересованы трансформационным потенциалом психоделических средств, поэтому они начали размышлять о том, что необходимо создать или принять какую-либо систему, которая определила бы направление их мистических опытов. Солнце восходит на Востоке, и, вероятно, Лири и его друзья поступили правильно, выбрав буддизм как систему, которая направит их мистические исследования, стимулируемые наркотиками. Безусловно, им было необходимо четкое основание для определения смерти эго и духовного возрождения, наступающих после психоделического путешествия. Опираясь на созданную систему, они написали руководство «The Psychedelic Experience» («Психоделический опыт»).
