Кража в библиотеке пансионата. Отсутствие кольца… — Он подумал: — Или перстня? Поскольку на кольцах нет украшений…
Денисов мог бы продолжить:
Валокордин в аптечке. Чье? Запах «Золотого руна»…
По его указанию младший инспектор отработал участок между реконструирующимся зданием и путями с металлоискателем, Денисов потом и сам этим занимался. Гильз они не обнаружили.
«Стреляли не здесь? А может, был элементарный гильзоулавливатель?
Что-нибудь вроде носового платка…»
Он знал, что считается лучшим по профессии. Звание это было завоевано в соревновании с такими прославленными асами железки, как Капустин, Шувалов.
Это было признано его коллегами. Но сейчас, в случае с Белогорловой, все словно шло против течения.
Он не удивился бы даже, если бы Бахметьев, верный своей привычке делиться всем, что знает, вдруг подошел сейчас к любимой черной доске, доставленной ему в кабинет из школьного класса, взял мел и в сердцах принялся бы объяснять Денисову азы раскрытия преступлений, как он их себе представляет.
«А мелкие кусочки сухого мела, — подумал. Денисов, — разбиваясь, летели бы во все стороны…»
Но в это время прерывисто прозвонил телефон.
— Извини, — Бахметьев сиял трубку. Это был звонок, которого он ждал. —
Бухара… — Он подвинул Денисову бумаги, которые до этого просматривал: —
Взгляни!..
— Алло, Бухара! — крикнул-он в трубку, Денисов пробежал глазами спецсообщение:
«…Признанные судом особо опасными рецидивистами Снопов М. И., он же
Руденко Т. Я., он же… Уголовная кличка «Малай». И Иванов Л. С., он же
Штейн Б. В., он же… Уголовная кличка «Федор»»… С момента побега не занимались общественно полезным трудом… На путь совершения преступлений… Остающиеся до настоящего времени нераскрытыми…»
Документ, как и предполагал Денисов, заканчивался длинным списком мероприятий, предлагавшим соответствующим органам внутренних дел «срочно проверить…», «уточнить…», «дать ответ к назначенному числу».
Задержание двух особо опасных рецидивистов принесло отделу не только мгновенную и короткую славу, но и — главным образом — трудновыполнимую, задачу по установлению преступлений, которые были ими совершены после побега. Работа эта была взята под жесткий контроль управлением и поручена под личную ответственность начальника отдела, чем, собственно, Бахметьев и был занят.
— Там дальше, — неожиданно сказал полковник Денисову.
Под спецсообщением лежала сводка-ориентировка МУРа об уголовных преступлениях, совершенных в марте. Одна из сводок была помечена карандашом.
«Попытка кражи из вагона-рефрижератора на участке Окружного отдела внутренних дел на ж/д транспорте».
Денисов прочитал отчеркнутые Бахметьевым строчки:
«…во время попытки на кражу рыбопродуктов из вагона-рефрижератора у одного из преступников произошел случайный выстрел из имевшегося у него огнестрельного оружия неизвестного образца, в связи с чем преступники скрылись…»
Денисов понял, почему Бахметьев показал ему ориентировку:
«Пуля! И в обоих случаях рыбопродукты… Может, та шалая пуля от выстрела залетела в наш рефрижератор».
Бахметьев положил трубку, Бухара отозвалась по проводам коротким мелодичным звонком.
— Не подойдет? — Бахметьев кивнул на ориентировку.
— Нет, — Денисов покачал головой. — Наш вагон на участке Окружного отдела не был.
— Жаль, — Бахметьев уже отошел от разговора с Бухарой, подхватил прерванную звонком нить. — Мне представляется очень важным, что ты нашел в
«Заио. рожце» расписание электропоездов нашего направления.
Устанавливается связь с конкретным, пока еще неизвестным пунктом на линии…
— Пока только с поездом, — сказал Денисов. — И то:
поезд этот ушел на час раньше.
— Тем более Белогорлова должна была спешить! — сказал Бахметьев. —
Кстати, о тех очевидцах. Тучный, Близнецы. Их так и не нашли?
— С завтрашнего дня, я думаю, смогу уделить этому больше времени.
— Надо, чтобы все делалось одновременно. Как у хорошей хозяйки: чтобы и лук жарился, и мясо томилось… — Бахметьев любил сравнения из области кулинарии. Всем, кто его знал, это казалось странным: он не обедал, и только раз в течение дня секретарь заваривала ему некрепкий чай.
— Что касается «Запорожца», — он вынул платок, на секунду прижал к глазу, — то здесь могут быть как криминальные, так и просто очень деликатные обстоятельства. Как мыслишь?
— Я думал об этом.
— Скажем, женатый мужчина, которому история эта могла повредить…
Правда?
Развить версию Бахметьеву не пришлось. Слишком долго в его кабинете на антресоли стояло редкое затишье. Так не могло продолжаться вечно. На пульте — связи раздалось сразу несколько зуммеров. Хлопнула наружная, а потом и внутренняя дверь — оба заместителя Бахметьева, похожие друг на друга тяжелой строевой статью, прошли к столу.
Бахметьев потянулся к телефонной трубке, Денисов поймал его взгляд, поднялся.
— А что ГАИ? — Бахметьев внезапно прикрыл трубку ладонью. — Какая возможная квалификация человека, который на «Запорожце» попал в аварию?
Особенность его поведения в аварийной ситуации?
