— В открытую. Просил: «Если будете продавать, поставьте меня в известность…» Это он надоумил насчет музея Андрея Рублева: свозите, мол, чтоб знать ценность… Странный парень. — Горяинов посмотрел на Колыхалову. — И взгляд какой-то тяжелый, неприятный.
— Дима бывал у него?
— И Дима и Ольга. Они там днюют и ночуют. По-моему, Верховский нравится Ольге. Не хотелось бы, конечно, в это верить.
— Он приезжал к вам на дачу с Димой?
— Однажды был и один. Племянник Николай рассказывал. — Горяинов подумал. — «Сидим, — говорит, — с женой, видим, юрист подходит к даче. «Как попал, Володя?» — спрашиваю. «Погода хорошая, решил приехать. Думал, Дима здесь».
— Никто из приятелей Димы не просил ключ от дачи? В частности, Верховский?
— Меня уже спрашивал об этом следователь. — Горяинов покачал головой. — Замок у нас немецкий, привез из Роцлау. Ключ подобрать трудно… Может, у Николая ключ пропадал? В магазине «Мясо» у него кто-нибудь…
Допрос Бабичева был записан на видеомагнитофон. Эксперт включил запись, сел за портативную пишущую машинку в углу — он печатал заключение.
— Только уважая тебя, Денисов… — Эксперт рывком передвинул закладку. — Ну, я отключаюсь…
На экране видеомагнитофона Бабичев, как и в жизни, был спокоен и холоден, через плечо следователя посматривал в окно — на перрон, где шла посадка.
Следователю перрон не был виден, он сидел спиной к окну, хмурый, сосредоточенный. Видеозапись была сделана накануне, до того, как Денисов установил местонахождение Дмитрия Горяинова.
— В каких отношениях вы находились с Димой? — спросил следователь.
— В приятельских.
— Бывали у вас ссоры?
— Было всякое, — сказал Бабичев.
— Иногда заканчивались дракой?
Оператор, он же эксперт, лихо отстукивавший на машинке, отступал от строгих правил ведения процессуальной съемки, оживлял кадр. Фоном для допроса Бабичева служил перрон, толчея у последних вагонов электропоезда. Денисов подумал, что эксперт, человек с весьма острым чувством обстановки, намеренно снимал все, что видел Бабичев, обдумывая ответ следователю.
— Помните случай? К вам в дом пришли подростки, вы их сразу не впустили? — спросил следователь. — А когда открыли, из вашей квартиры выбежал Горяинов. Рубашка у него была в крови…
— Слава Момот демонстрировал ему приемы карате… — пояснил Бабичев.
— А в поезде здоровья?
— Не демонстрировал.
— Будьте точны. Показания записываются на видеомагнитофон, будут приобщены к делу в качестве вещественного доказательства, — предупредил следователь.
— Знаю. — Бабичев сидел в куртке, в которой Денисов видел его гулявшим во дворе с эрделем. — В поезде была символическая пощечина, но Горяинов обиделся, ударил чем-то. Повредил Славке бровь… Потом они помирились.
— Это произошло на обратном пути из Жилева?
— Когда ехали из Москвы…
На экране снова возникла платформа. Группа подростков стояла у последнего вагона электрички.
— Момот сказал Диме: «Ты ведешь себя как последний дурак!»
— Что он имел в виду?
— Не порть настроение Компании!
— Точнее.
— Вам же известие! Роза, видимо, сказала…
«Они ничего не знают!..» — понял Денисов. Ловушка с больницей, придуманная ККК, действовала.
— …Димка обиделся. Настроение было испорчено. Вы же знаете!
Следователь на экране только повел бровью. Вопрос, который он задал, не имел отношения к делу:
— Горяинов и Анкудинова… Им, наверное, было трудно на людях?
На этот вопрос Бабичев неожиданно ответил охотно и очень искренно:
— Люди, знаете, делятся на тех, кто в компании пляшет, и на тех, кто читает стихи. И вот тот, кто пляшет, стесняется за того, кто читает стихи, хоть и любит его.
— Вы невысокого мнения об Анкудиновой…
— Напротив! Однажды при мне она смотрела с Автозаводского моста. Шел пароходик. И показала: «Там пристань!» И точно. Понимаете? Догадалась по следу на воде. — Бабичев обобщил: — Главное — природный ум. То есть ум минус эрудиция. Согласны?
Следователь уклонился от ответа.
— По-вашему, Роза знала о краже икон на даче Горяиновых? — неожиданно спросил он.
— При чем тут иконы? — Бабичев внимательно посмотрел на следователя.
— Знала или нет?
— Не имею понятия.
— А вы?
— Об иконах мне стало известно значительно позже…
Бабичев замолчал. Следователю так и не удалось вызвать его на откровенность.
Оператор снова показал перрон, группу подростков, вокзальную суету — все, что видел в этот момент Бабичев. Сбоку, рядом с подростками, Денисов заметил собаку.
— Кто вам сказал о краже? — спросил следователь.
— Горяинов Николай… Племянник полковника Горяинова.
— Он звонил?
— Звонил я, искал Диму.
— Когда?
— В понедельник вечером…
— В какой момент вы в последний раз видели Горяинова и Анкудинову в поезде?
— Это было недалеко от Жилева. Верховский Володя вышел в тамбур, дверь была открыта. В тамбуре стояли Дима и Роза.
— Потом?
— Володя вернулся за магнитофоном, закрыл за собой дверь.
— Он вез магнитофон?
— Да.
— Видели вы Анкудинову и Горяинова после этого?
— Нет.
Следователю оставалось задать лишь несколько контрольных вопросов.
— Выходил ли после Верховского кто-нибудь еще в тамбур? В частности, выходил ли после него мужчина в красном свитере, который давал девушкам гитару?
— Алик?
