И мы выпили по первому бокалу. Понимая что сержусь, я решила разрядить обстановку и предложила следующий бокал выпить на брудершафт. Костя был только за. Чтобы сделать обстановку более романтичной, я зажгла свечи, потушила свет и включила на видеомагнитофоне концерт Валерии, певицы которую я обожаю до сих пор. Хотя ее более раннее творчество, исполнение старинных романсов мне нравиться несколько более. Под романс Валерии мы выпили на брудершафт. А под мерцающий огонь свечей мы вновь поцеловались. Поцелуй был страстным и долгим, переходящим в какое-то трепетное возбуждение. И во время него я простила Косте все: пиво вместо вина, получасовое опоздание, некоторую испорченность моего настроения. Я простила ему все это и по-моему вечер начинал мне нравится. Мы неторопливо болтали, вспоминая события трехдневной давности, Новый год у Миши Пускова, веселье и задор и в принципе классную компанию в который мы встретили этот Новый год.
— А как у тебя поживает Оля? — поинтересовался Костя.
— Дома, математику зубрит к послезавтрашнему экзамену.
— Молодец…
— Ага, не то что я. Сижу тут, вино пью с тобой. Ты это хотел сказать?
— Нет, совсем нет. Я просто люблю тебя малыш. Вот и все что я хочу тебе сказать. Давай выпьем за тебя, за тебя моя богиня, ты прелесть, ты девушка в которую я влюбился, хотя со мной это и не случалось до этого. Я любил мужчин, но ты… Ты лучше. Ты самая прекрасная, самая милая. Я хочу, чтобы ты всегда принадлежала мне и только мне.
Все ты прощен, ты окончательно прощен! Я растаяла от его слов. И после выпитого бокала подставила губы для поцелуя пересевшему на краешек моего кресла Косте.
Время летело быстро, алкогольные пары действовали расслабляющее и их действие усиливали все новые порции возлияний. У ног уже валялись пустые банки, пепельница был полна окурков, а мы были пьяные и слегка расслабленные. А меня грызли сомнения. Я знала, что Костя был гей, причем исключительно актив. Но все — равно как я для него была чем-то новым в жизни, новой какой-то ступенькой, так и он для меня был новым человеком. Новым и загадочным. Я никак не могла понять и поверить, что он испытывает возбуждение только по отношению к мужчинам. Например я была наверное бисексуальной, мне в мои 15 лет уже нравились и мальчики, и девочки. К Косте я испытывала притяжение, которая испытывает женщина к понравившемуся ей мужчине, а вот к Ольге, как мне кажется, я испытывала не только дружеские чувства, но и по-моему нечто большее. Но сейчас в эту саму минуту меня интересовал именно Костя. Мы уже вдоволь нацеловались и сидели, решив сделать маленькую передышку. Курили.
— Скажи Костя, ты же такой симпатичный молодой человек, тебе уже 23 года. Неужели у тебя не было в жизни настоящих женщин?
— Были, но мне не нравиться спать с женщинами. Я не испытываю от этого наслаждения.
— Ну хорошо. Я же все-таки не совсем женщина, а ты общаешься со мной, целуешься, ухаживаешь и даже признаешься в любви…?
— Понимаешь, ты нечто большее для меня чем женщины! Извини за откровенность, ты снаружи женщина, но внутри ты была, есть и будешь мужчиной. Причем всегда. Твой мозг, не переделать твое мироощущение — это ощущение окружающей нас действительности, ощущения мужчины через женский облик. Ты внешне, в одежде — женщина, прекрасная молодая девушка, девушка которую я люблю. Но сняв с тебя оболочку, в прямом и переносном смысле, ты снова станешь мужчиной. А под оболочкой я имею ввиду не только твою одежду, но и внешний вид, твое наружное создание.
Несмотря на то, что мы были уже пьяны, слова Константина я внимательно слушала и запомнила надолго, настолько надолго, что сейчас спустя почти десять лет после произошедших событий я почти дословно воспроизвела их. В его словах была доля истины, истины в которой я боялась себе признаться. Почему сейчас, когда мы переживаем бум лиц «третьего пола» так много мужчин, которые готовы не просто спать с транссексуалками, а даже связать с нами свою судьбу? А дело все в том, что десять лет назад Костя говорил мне истину. Несмотря ни на что, несмотря на перенесенные операции по смене пола, на многолетнюю гормональную терапию наш мозг, остается мозгом мужчины, нам проще понять мужчин. А мужчинам проще понять нас, ибо по сути транссексуалка — это мужчина в прошлом, но мужчина, хотя и бывший… Мужчины меньше бояться нас, мы более предсказуемы и более восприимчивы к мужским причудам во взаимоотношении полов. Здесь нет разногласий мужчины и женщины, поэтому отношения «транссексуалка — мужчина» более долговечны, на мой взгляд, и прочны. Конечно, и здесь есть свои минусы. Но я вернусь к тем давним событиям.
Я внимательно слушала Костю курила, а он продолжал свой монолог.
— Вот наверняка тебе интересно были ли у меня женщины? Да были! Но я не испытываю к ним настоящего влечения. Я не получаю удовольствия от общения с ними, от сексуального общения с ними меня вообще просто воротит.
