От утомительных «субботников» она была освобождена, почему никто не знал, но поговаривали, что просто она приглянулась одному «большому человеку» и по его просьбе ее в субботниках не задействовали. Так прошло незаметно около пяти лет пока однажды ее не вызвали на «задушевный» разговор в «контору». А «задушевный разговор» был вот о чем. Транссексуалки стали вызывать все больший и больший интерес у клиентов, а таких как Азалия можно было пересчитать по пальцам. А точнее в «конторе» их работал вместе с Азалией всего пятеро. И вот теперь понимаю возросший спрос «контора» решила заняться выращивание собственных транссексуалов. Для этого все было уже готово. А идея заключалась в следующем. В уже купленном санатории, в Подмосковье, организовывался закрытый детский дом, в который свозились беспризорники лет 12–14 со всех уголков России и даже из ближнего зарубежья. Было очень много беспризорных подростков с Украины, Молдавии и даже Таджикистана. Под наблюдением опытных врачей в еще неокрепшем детском организме посредством медицинских препаратов «ломали» гормональную настройку и тело мальчика начинало развиваться по женским параметрам. У них не «ломался» голос, начинала расти грудь, им запрещено было подстригаться и носили они исключительно платья и юбки. Сбежать из этого санатория был практически невозможно, он был обнесен высоким забором с вышками охранников, а наверху у забора была колючая проволока по которой был пущен электрический ток высокого напряжения.
Этот «санаторий» больше напоминал места содержания заключенных. А случаи побега жестоко наказывались, транс-мальчиков все-равно ловили и на глазах у всех жестоко били. Это за первый побег, а за второй побег просто убивали. Поэтому побегов было мало. А смертная казнь за время короткого существования этого «санатория» была только одна. Но если побои за побег были публичными, то смертную казнь провели где-то в другом месте, но фотография убитого мальчика была публично показана всем воспитанникам этого «санатория-интерната». И после этого побеги просто прекратились!
Интерес снаружи от соответствующих органов не просматривался, видимо благодаря связям «конторы» с высокими чиновниками из аппарата правительства. Часто эти чиновники приезжали и забирали на закрытые вечеринки учащихся старших классов этого интерната. Очень часто воспитанниц — транссексуалок использовали для съемок в порно-фильмах, снимающихся по заказам зарубежных клиентов.
Транс-мальчиков в интернате воспитывали как будущих женщин. Воспитательницами там были бывшие проститутки, по возрасту и по внешнему виду уже не имевшие возможности работать и не пользовавшиеся по этим же причинам спросом. А теперь еще решили привлечь к воспитанию транссексуалок, чтобы показать воспитанницам какими они станут после выпуска. Так вот именно такой воспитательницей на целый месяц или даже больше предстояло стать Азалии. Она должна была стать воспитательницей по сексу. Ее роль на «уроках» заключалась в публичных савокуплениях перед воспитанницами-транссексуалками с мужчинами и женщинами. Это было как показательный образец будущей работы для выпускников этого интерната. Азалии объяснили, что прожить ей там в качестве воспитательницы придется месяца два, потом её сменит какая-нибудь другая транссексуалка из «конторы». А работать в качестве воспитательницы в этом интернате ей придется не реже одного раза в год. Смену будешь свою воспитывать усмехнулись в «конторе» и посадив ее в закрытую санитарную ГАЗЕЛЬ отправили в этот санаторий для будущих транссексуалок. В каком именно месте московской области находится этот санаторий Азалия так и не узнала, т. к. все шторки в окнах ГАЗЕЛИ были наглухо задернуты, а смотреть в окно ей не разрешали охранники. До интерната добирались часа три и когда машина подкатила к закрытым воротам Азалия уже готова была сама бежать в это интернат пешком, так ей надоела эта поездка.
Интернат оказался действительно санаторием, ранее заброшенным, но уже отлично отремонтированным и приведенным в порядок. Внешне от обычного санатория его отличало наличие высокого забора с колючей проволокой и глухие решетки на окнах всех этажей.
Дети жили небольшими возрастными группами. Групп всего было три. Первая группа — транс-мальчики от 10 до 12 лет, вторая группа мальчики — транссексуалки от 12 до 15 лет, и в самой старшей группе были уже почти сформировавшиеся транссексуалки от 15 до 18 лет. Все воспитанники носили только женскую одежду, в обязательном порядке пользовались косметикой. Никаких уроков им естественно не преподавалось, а все уроки сводились к занятиям по правильному макияжу, уходу за собой, медицинским процедурам по гормональной трансформации. И обязательно раз в день в местном видеозале был обязательный просмотр порнофильма. Также обязательными уроками были ежедневные прилюдные совокупления преподавательницы-транссексуалки с сотрудниками и сотрудницами интерната, так называемые «уроки любви». Очень часто вторую роль в этих занятиях выполняли сами воспитанницы — транссексуалки из старшей группы.
