Хен-Шира с недавних пор получила известность благодаря своей «Книге северного человека». Еще раньше, в самом начале 2000-х, в интернете появилось ставшее культовым ее эссе за подписью Председатель Хен «Цитатник молодого якута». Вторая книга писательницы – «Транссиб» – посвящена вечно актуальной теме труда и созидания. Она состоит из двух частей – «Транссиб» и «Книга Работника». Первое произведение представляет собой размышления автора во время путешествия из Москвы во Владивосток по Великому Евразийскому Пути. По сути Хен продолжает традиционный для мировой литературы жанр философских путевых заметок с экскурсами в историческое прошлое. В «Книге Работника» Хен-Шира рассматривает труд как духовное бремя, соединившее в себе радость и трагедию бытия, и задача человека, как посредника между материальным и духовным мирами, через усердное выполнение своих повседневных обязанностей осмыслить свою миссию, цель и предназначение на земле. Автор считает Работника неким сверхсуществом, которое наиболее чутко улавливает идущие от высших сил импульсы, чтобы тут же воплотить их в конкретные свершения (в частности, Транссибирская магистраль – пример одного из величайших памятников коллективному труду). С присущей ей любовью к простому народу Хен-Шира передает ощущение восторга и радости от причастности к Общему Делу, как двигателю воли Всевышнего.
* * *
Как звать эту силу, этот ветер, поднимающий грохот земли, что каждый раз все вокруг дрожит от избытка новизны? Железная дорога!
Тот, кто захотел вдохнуть все холмы, поля и океаны, тот, кто захотел узнать силу снов о себе, тот становится на рельсы железной дороги.
Страна живет только тогда, когда есть в ней железные дороги.
Жизнью жизнь – лязгает взрослый голос железной дороги. Этот надмирный голос давным-давно стал особым пением железных дорог.
Ограниченности нет. Железная дорога – не костыли, а увеличенные ноги – так задумали сначала люди, а затем вдохнули возможности и таланты, и стал путь живым жилищем, где все.
Блеск и сверкание проложенных дорог – единственные свидетели неподдавшейся природы. Уходит человек, смыкается природа, а железная дорога дарует уходящим возврат, и снова я – здравствуйте, товарищи!
По шпалам, не знающим ни силы молчания, ни ветрам не внимающим, едем мы красивые, свободные от себя, обновляясь городами внутри себя, упруго и емко. Спасибо, железная дорога!
Многих и многих уткнувшихся по своим нелепым кочкам, разминающих свои мяса в некрасивой пустоте, гоняющих свои деньки в огорчительных околотских скотствах собрала великая железная дорога и вывела в пространства трудовой свободы настоящего человека.
Как вчерашний раб становится человеком, знает славная, сверкающая железная дорога.
Тот, кто строил железную дорогу, он и впечатал свое имя в историю.
Железная дорога не предлагает, а диктует.
Сегодня сверкают спины под солнцем, сегодня разноцветная масса людская тянет шпалы, и сегодня же, немедленно братские руки вытаскивают для себя дружбу, семью, богатство – вмиг приподнимаются все.
На каждой станции, в каждом полустанке, прорываясь через морозы и жару, слышатся всегда дыхания построивших тебя, моя железная дорога.
В топку солнца кидая силу мускульных новых бригад, рельсы, новые образования, встают в ряд, как новые планеты.
Эти рельсы – голоса миллионов. Из тихого стона зародившись однажды в мощный рев торжествующих бригад, и каски, взлетевшие к солнцу, сверкая, низвергаются назад, в руки настоящих титанов.
Титаны наяву – те, кто кроит и режет новое лицо земли, не зная, как назвать себя среди совсем новых календарей для нового исчисления, называются просто и скромно – железнодорожниками.
Люди-строители, в бессмертье прорвавшись, мелькают, как станции, как огни неспящих городов. Они летят, как невидные глазу знамена уже не существующих бригад – вперед, вперед, только в дорогу.
Железная дорога не знает лишних слов, и на железке нет лишних людей.
Равенство всех людей обеспечивает великая стройка железной дороги.
За мускульную отвагу, за съеденные наспех дни молодости, за безжалостность к друзьям во имя ровных шпал в срок, за всепрощающий вздох природы, вы все, друзья-товарищи, освобожденные при жизни души. Железная дорога освобождает за все при жизни.
Железнодорожник прощает все, кроме неправильно поставленных километров. Километры – это жизнь, заработки, ожидание многих и многих.
Каждой работе, каждой вещи свой срок и движение цветения. Железнодорожник, не замечая времен года, строит только дорогу. Он тот, кто видит край, самое главное, он тот, кто вовлечен во все времена.
Кому-то вставать рано поутру, другой закрывает закат не спеша. Земля спешит под ногами. От звука вздохов, переходящих в вагонные перестуки, только лось таежный не удивляется ни разу.
От простой чугунки до почти крылатых составов выросла железная дорога, не изменяя себе. Девиз железной дороги простой: «Братство».
Эти братья и сестры, не скрывая зазоров и пятен своих, взращивая достоинство себя и пути, очень видно для мира строили и строят великую железную дорогу.
В этом широком и тесном братстве не бывает тайн ни для кого. Собрания явные, труды видные, и результаты – налицо.
Железная дорога не знает, что такое тайное голосование. Голос каждого человека взвешен и оценен. Тот, кто работает круглосуточно, тот освобожден от ложной оценки.
Железная дорога признает лишь единственную власть – ровные шпалы в срок.
В сущности, что такое голос трудового человека? Только результаты здесь и сейчас, и лишь для себя человек оставляет свой мрак и солнце, кости, взывающие о пощаде, и улыбку освобождения, где волшебный ключ удачной работы – удовольствия от своего труда.
Некогда народ с трудом произносил по складам: «Лучшая доля», «Новая жизнь». Вышли на дорогу нескладные люди из народа, построили первую железную дорогу, не зная направления, лишь при себе носили узнаваемые и прочные шпалы – свои кости.
Новое братство восстало под солнцем, новые люди подняли в едином порыве свои голоса и руки, узнали люди себя и собратьев своих, сами обозначили направление своей жизни.
Великая железная дорога ценит свои золотые шпалы – своих людей.
Тогда первые чугунки уравняли дни годам, и даже троны властителей сказочно влетали в топку, вылетали обратно другие, а чугунка летела, обновляясь, светлея и молодея лицом.
Железная дорога помнит все, но она выше всякой правды под солнцем.
