Генерал отложил распечатку.
– Валька это видела? Зашлю на Чукотку, начальником поста прослушивания…
Гость кабинета скептически пожал плечами.
– Кто копается в помойке, по-любому пахнуть будет. А там – помойка. Даже хуже, чем помойка…
Да. Хуже.
И самое страшное здесь то, что подобные призывы – расправиться, утопить, стерилизовать, геноцид, уничтожить, отнять детей, что подобные слова – дегенераты, манкурты, мразь безголосая, ватники, рыги, уроды, биомасса, недочеловеки, неполноценные, быдло – все это генерирует не украинская власть, какая бы она ни была. И даже не подонки в классическом понимании – деклассированный элемент, бухарики, уголовники, шпана всякая. Все это – распечатки с компьютеров самого обычного офисного планктона. Того самого, что работал на металлургическом, на машиностроительном, но не руками, а в офисах, за компьютером.
Вот мы говорим – мы не воюем с народом. Народ Украины сам может определять свою судьбу.
Вот этот народ? А народ Германии времен Гитлера тоже имел право определять свою судьбу?
Генерал задумался. В его жилах текла и еврейская кровь… по линии матери он происходил от белорусских евреев из местечка близ польской границы. В войну выжили только те, кто ушел с Красной армией на Восток… дед и бабушка познакомились в Ташкенте, в эвакуации, дед был потомственным казаком, находился в ташкентском госпитале на излечении, бабушка была там медсестрой. Тех, кто не ушел из местечка, как потом рассказывали, загнали в колхозный коровник, закрыли дверь, облили бензином и подожгли. Хатынь была не единственной…
Политика российского правительства была направлена на то, чтобы не допустить нового столкновения с силами НАТО на украинской земле. Генерал понимал почему – на завершение программы перевооружения нужно еще три года. А для того, чтобы сформировать хотя бы зачаток нормального флота, ввести в строй запланированную «тяжелую бригаду» из двух авианосцев – десять лет.
Потом посмотрим, кто кого. Россия воюет с семьдесят девятого года, сейчас оружие берут в руки внуки тех, кто воевал в Афгане.
– Операция прикрытия по Харькову?
– Предполагаем, что успешно. Бульдог передал информацию.
– Где и кому?
– Вчера, по Интернету. Мы отследили сброс пакета. Осторожный, гад, зашел в интернет-кафе, попросил левую мобилу.
– Кому, выяснили?
– Сайт британской газеты «Гардиан».
Умно.
– Продолжайте следить.
– Есть.
– Второе. У нас есть добро по Днепропетровску. На сей раз задача не только получить информацию, но и уничтожить или захватить инфраструктуру. Начинаем работать.
