Тимур поманил к себе пальцем оставшуюся проститутку. Роскошная брюнетка плюхнулась к нему на колени. Большие серые глаза, прелестное личико, матовая кожа, полная грудь. Он уже ни о чём не мог думать, развратные мысли хлынули ему в голову, вытисняя из неё всё остальное. Простыня в области бёдер натянулась, демонстрируя его возбуждение.
Девушка была в одних трусиках, чтобы клиент мог разглядеть всё её великолепное загорелое тело, упругую большую грудь. Зарубин церемонится, не стал — он осушил залпом стопку с водкой, с грохотом поставил её на стол и занялся проституткой. Снял с неё трусики. Ночная бабочка подалась вперёд и медленно опустилась на член Тимура. Её голова запрокинулась вверх, из горла вырвался сдавленный стон…
После разнузданного секса Зарубин, оставив проститутку, направился в душевую, не обращая внимания на Тарасова и шлюху, стоящую на коленях. Ночная бабочка искусно работала ртом над членом председателя правления.
Тимур встал под душ, включил холодную воду. Ледяные струи ударили по разгоряченному сексом телу. У него перехватило дыхание. Не дав себе времени опомниться, он сунул под душ голову, в надежде, что холодная вода приведет в порядок мысли и заставит взбодриться.
Вдруг кто-то громко заревел:
— Су…ка!
Послышались глухие удары и ругань, женский визг. Зарубин не спеша вышел из душевой кабинки и увидел, как Тарасов намотав себе на руку, длинные волосы проститутки, наносит удары кулаком по её лицу.
— Не надо! — простонала шлюха.
Но Тарасов уже не мог остановиться, новый удар пришёлся в живот. Она согнулась пополам, задыхаясь от адской боли. Он тут же дёрнул её за волосы, заставив встать на ноги.
— Сука! — рычал от ярости мужчина, почти потеряв над собой контроль. — Тварь!
Он с силой ударил кулаком по губам побледневшей проститутки. Из разбитой губы потекла кровь.
Тимур ещё некоторое время стоял в стороне, наблюдая за представлением. Нечего страшного пускай ещё нанесёт пару ударов, шлюха потом получит свой двойной гонорар. Выждав ещё минуту Зарубин, подскочил к Тарасову и схватил его за правую руку, занесённую для очередного удара. Левая рука разжалась — бесчувственная ночная бабочка сползла на пол. Её лицо было разбито в кровь, она лежала не шевелясь.
— Ну, всё хватит! — рявкнул Резвый.
— Какого хрена? — недовольно поморщился Тарасов.
— Я сказал, хватит!
— Что случилось? — спросил, вышедший на шум из массажного кабинета, Бураков.
За ним появился Горбач, он наклонился к проститутки и приложил два пальца к вене на шее. Пульса не было.
— Сука! Укусила… — раздражённо прошипел Тарасов, превозмогая боль.
— Она мертва, — сказал Горбач, вставая.
Тарасов переменился в лице — побледнел.
— Что же теперь будет? Я же не хотел. Я не нарочно, — испуганно заскулил он. — Так получилось…
Все молчали, отводя глаза.
— Жук, — крикнул Тимур.
На пороге появился Константин.
— Прибери здесь, — приказал Зарубин.
— Ну, ты Михалыч, даёшь, — буркнул Горбач. — Зачем ты эту дуру до смерти забил? Ладно, пошли, вмажем.
— Да, пошли, выпьем, — пробормотал Тарасов, направляясь вслед за смотрящим.
Бураков налил всем по полному стакану водки.
— Вечер ещё не закончился. Надо бы продолжить наше мероприятие, — предложил он.
— Не, я пас! — Тарасов покосился на труп проститутки. — Мне сегодня хватило…
— Не переживай Михалыч, — хлопнул его, Горбач по плечу. — Всё будет нормально. Тимур позаботится обо всём.
Зарубин согласно кивнул головой.
— Ну, тогда давайте по последней, — Бураков поднял рюмку.
— Владимир можно как то решить вопрос, чтобы продукцию нашей ликёрки не шмонали? — спросил Тимур, выпив водки. — Деньги вы получаете исправно, делать ничего не делаете.
— Миронов сам следит за всем процессом. Я даже не могу вмешаться. Он в постоянном контакте с МВД. Так что тут вы решайте сами, — губернатор сунул в рот кусок колбасы, поднялся и направился в раздевалку.
— А я вам говорил, что надо решать с этим Мироновым, — сказал Тарасов, наблюдая, как выносят труп проститутки. Он держался спокойно, как будто это не он несколько минут назад убил человека. — И с акцизными марками он придумал. И что получилось? Весь город заполнил водкой производимой его заводом. Он мне уже поперёк горла встал. В печёнках сидит.
— Надо, так решим, — Резвый подозвал Константина. — Жук организуй машину для Михаила Михайловича.
Настроение Тарасова поднялось. Он выпил последнюю рюмку, и поспешил в раздевалку, мысленно уже деля деньги, которые получит от продажи ликёрки Миронова.
— Обеспечь киллера всем необходимым. Дай ему фотографию Миронова.
— Зачем киллер? Жук сам всё сделает, — предложил Тимур.
— У нас ещё одна проблема нарисовалась. Сорокин обнаружил на своей нефтебазе нецелевую трату бюджетных средств. Он угрожал Твердовскому, что пойдёт и напишет заявление в УБЭП. Этот сопляк уже разогнал всю бухгалтерию и вызвал аудиторов.
— Может за ним кто-то играет? — мрачно спросил Зарубин, вытянув натруженные за день ноги.
— Нет. Надо его тоже убирать. Иначе он нам житья не даст.
— Думаешь, не договоримся?
— Нет, — покачал головой смотрящий. — С этим псом не договориться, принципиальный он.
