Комдив удовлетворённо кивнул, подсел к нам за стол и, допив в несколько жадных глотков свой чай, поведал, зачем он нас на самом деле вызвал. Оказалось, что Шланг, обосновавшись в Сайгоне, всё-таки вернулся к своим старым привычкам и связям, и наладил контрабанду опиума в особо крупных размерах, видимо, в целях личного обогащения, хотя он потом и утверждал, что пытался добыть золото для партии. Как бы там ни было, на этом он попался. Судя по имеющимся данным, французская полиция пока даже не догадывалась о его революционной деятельности и связях с красным подпольем, но сам по себе факт его задержания уже вызывал серьёзные опасения на самом верху. По словам комдива Ши Таня, в скорейшем освобождении Шланга был живо заинтересован сам генерал Зиап.
Я отправился к условленному месту на рассвете, на велосипеде. Это было на выезде из города в южном направлении. Отсчитав должное количество мостов, перекрёстков и сторожевых башен, я увидел замаячившую вдали фигуру координатора операции. Когда я приблизился, я его узнал – это был дядя Чай из родного триста восьмого батальона! Он сидел на невысоком пригорке и что-то напевая, надраивал пучком травы длинный острый штык-нож. Приветливо помахав мне, он расплылся в широкой ухмылке.
– А вот и наш Мишель, то есть, прости, Туан. Ты, я вижу, стал настоящим снайпером?
– Ну, я стараюсь. Боевое крещение, во всяком случае, уже прошёл.
– Да уж понятно, иначе разве прислали бы тебя на такое важное задание, – заметил он и чуть помолчав, добавил. – Ты вот что: иди, полезай на вышку, – он махнул рукой, указывая на глиняную сторожевую башню за своей спиной. – Там амбразура выходит как раз на дорогу. Как увидишь чёрный ситроен, стреляй. Можешь стрелять по радиатору, можешь по шинам, но лучше всего было бы попасть в шофёра. Короче твоя задача, остановить автомобиль. А дальше уж наше дело – у меня тут ребята по кустам в засаде…
– Но дядя Чай, а что мне делать с солдатами марионеток, что сидят в башне?
– Ничего не надо. Нет там никого. Можешь лезть наверх спокойно, – Чай прищурившись ещё раз сверкнул штыком на солнце и, заметив бурое пятнышко, сорвал новый пучок травы.
Я вскарабкался в башню – там царил прохладный полумрак, видны были следы беспорядочной борьбы, повсюду была раскидана нехитрая утварь. Дальше всё шло как по нотам. Шланга должны были перевезти в южный порт Вунг-Тау, где следствие уже две недели не могло отыскать крупную партию контрабандного опиума, несмотря на тщательный досмотр грузов всех отплывающих судов. Когда из-за поворота показался чёрный ситроен, он ехал настолько медленно, что мне не составило труда совершить прицельный выстрел прямо в грудь водителя. Машина осталась без управления, её занесло набок и, выехав за обочину, она перевернулась. Откуда ни возьмись, словно из-под земли вырос Чай с ребятами, которые окружили и просто в упор расстреляли сквозь стёкла агентов охранки. Помню, как забавно выглядел дядя Шланг, когда его вытащили из машины. Цепи были у него на руках и на ногах, и ему пришлось прыгать на обеих ногах туда-сюда какое-то время, пока мы не перевернули машину и не отправились восвояси.
22.
Всего за несколько лет, с тех пор как коммунисты перешли к вооружённому Сопротивлению, Зиап совершил, казалось бы, невозможное. Армия Вьетминя, гибкий и мощный инструмент его непреклонной воли к победе, заняла очень удобные для себя позиции, обложив противника со всех сторон. Всеобщее контрнаступление могло начаться как Тонкине, так и в Лаосе. Партизанские отряды ежедневно продолжали давить на колониальные власти в Кошиншине, Аннаме и Камбодже. Французское командование теперь уже отлично осознавало, что в любой момент ситуация может взорваться и обернуться тотальной войной по всей территории Индокитая, в то же время не будучи способным предугадать, где может быть нанесён основной, смертельный удар. Их предчувствия начали оправдываться. В один прекрасный день командующему французскими силами генералу Наварру доложили о крупномасштабном наступлении дивизий Зиапа в Центральном и Южном Лаосе одновременно. В Аннаме завязалась отчаянная борьба с силами Наварра, выступившими против местных партизан из Ньячанга. Здесь увязли основные силы французов. Воспользовавшись этим, Зиап нанёс два стремительных удара в разных концах Индокитая, на вьетнамском Центральном плоскогорье и в Северном Лаосе. Когда Наварр перебросил свои силы туда, ослабив знаменитую линию де Латтра, Зиап одной мощной атакой прорвал её, освободил часть Тонкинской дельты и перерезал сообщение между Ханоем и Хайфоном.
Окрылённый успехами армии своего названого братишки Зиапа летел дядюшка Хо в Москву. По тону, которым с ним заговорил товарищ Сталин, он понял, что не ошибся в выборе главнокомандующего для своей народной армии, претворявшей в жизнь его партийную программу. Сталин сообщил ему, что СССР признаёт суверенитет ДРВ, и что они подпишут соответствующие бумаги в течение визита Хошимина.
