– Если бы не вы, меня бы здесь не было! – энергично возразила Тедди. – Вы рисковали своими жизнями, чтобы мне помочь. Все думаю – ведь я едва не утонула!.. – Она на мгновение умолкла, захлебнувшись воздухом. – Такие вещи не забываются. Ужаса, какой охватил меня в больнице, я не испытывала со времен войны.
Она замолчала, уткнувшись взглядом в колени. Мэтти прикоснулась к ее руке, а потом посмотрела Джастину в глаза, и того охватило чувство дежавю. Неподалеку сидели люди, поэтому Мэтти наклонилась ближе и негромко спросила:
– А где вы были во время войны, Тедди? Вы, кажется, об этом не рассказывали.
– А с чего бы мне рассказывать? – удивилась та. – Это неважно.
– Ну же, Тедди! Мне важно. Вы были в Лондоне во время «Блица»?
– Мы же говорили с вами об этом, когда вы ко мне приезжали.
– Значит, вы воочию видели бомбардировки? Сотни смертей, страшные разрушения… Об этом вам напомнило наводнение?
– Да, – ответила Тедди, отводя глаза. – Но война не коснулась меня напрямую.
– Где именно в Лондоне вы жили? – упорствовала Мэтти. – Вы были одна? Как вы познакомились с будущим мужем? Большинству женщин в те времена приходилось работать – вам тоже? Сколько бомб упало в окрестностях вашего дома?
– Почему вы спрашиваете? Вы же помните, что я вам рассказывала.
– Вы рассказали мне не все.
– А вы не расспрашивали.
– Вот теперь расспрашиваю. – Мэтти заговорила настойчиво, но мягко, стараясь избежать конфликта: – Тедди, мы же с вами такое пережили вместе! Столько людей погибло, столько участников фестиваля! Вы ведь понимаете, что я желаю вам исключительно добра, и знаете, какая у меня работа. Вы прожили уникальную жизнь и прошли восхитительный карьерный путь.
– Вы ничего о моей жизни не знаете, – возразила Тедди.
– А хочу узнать и написать! Когда-нибудь вас не станет, но люди будут помнить ваши роли и захотят почитать, как вы жили, с какими знаменитостями были знакомы, как с ними работалось. У вас уникальная карьера! Если об этом не напишу я, напишет кто-нибудь другой.
– Ну и пусть. Я никогда не говорю о прошлом.
– Вы имеете право на личную жизнь, – вмешался Джастин. – Мы это признаем и вовсе не хотим в нее вторгаться.
– А она хочет, – возразила Тедди, указывая глазами на Мэтти. Та покачала головой. – Нет в моей жизни никакой страшной тайны. Просто я хотела начать с чистого листа и приняла решение оставить позади все, что до тех пор произошло. Мне тогда еще не было сорока, я всегда хотела сниматься в кино и добилась цели. Можно сказать, что по-настоящему я родилась в 1950 году. Это никого больше не коснулось, никому не повредило. Какое вам дело до моего прошлого, Мэтти? Вы спасли мне жизнь, я ваша должница и никогда об этом не забуду.
В коридоре за стеной послышалось движение и голоса, кто-то засмеялся, открылась и закрылась дверь в соседний зал. Джастин вновь ощутил мимолетность происходящего между ним, Мэтти и Тедди – из-за ожидания, подспудной тревоги, чувства анонимности и потребности разгадать загадку. Они не приехали, не уезжали, а ждали чего-то в микрокосме аэропорта, и минуты утекали бесцельно, вынуждая задавать вопросы.
Неожиданно Джастин спросил – довольно резко, сам того не желая:
– Тедди, что значит для вас имя Жанетт Маршан?
Тедди пораженно заморгала. Джастин отметил, какие у нее красные слезящиеся глаза – совсем как у него после долгого перелета.
Преодолев изумление, она напряженно выпрямилась.
– Естественно, я о ней знаю. Все в кинобизнесе знают, кто такая Жанетт.
– Она прилетела в Великобританию в 1949 году. Вы с ней не встречались?
– Нет, конечно.
– Почему «конечно»?
– Она исчезла сразу после прибытия, так что мне не довелось с ней познакомиться.
– Тедди, она прилетела в Лондон в апреле 1949 года с целью сниматься в британском кино. Известно, что самолет благополучно приземлился, Жанетт вошла в здание аэропорта, и больше ее никто не видел. А вы начали сниматься в британском кино в 1950 году. Первый ваш фильм – «Как небо и земля», комедия студии «Илинг Филмз», где вы исполнили эпизодическую роль учительницы. Он снимался в 1950 году, хотя вышел в 1951-м.
– Я всегда говорила, что вы хорошо знаете предмет.
– Сейчас «Как небо и земля» показывают редко, и все же мне удалось посмотреть запись, восстановленную Британским институтом кино. В этой ленте вы как две капли воды похожи на Жанетт Маршан.
– Тогда многие так говорили – я считала это комплиментом.
– А что скажете теперь?
– Что я могу сказать? Как выглядела, так и выглядела.
– В вашем следующем фильме и всех позднейших, какие мне удалось посмотреть, вы выглядите иначе, словно пытались изменить внешность.
– Дорогой мой, актеры постоянно меняют внешность!
– Вы набирали вес, красили волосы в черный, иногда носили очки, в «Смерти в Оверни» ваше лицо было изуродовано шрамами…
– Такова жизнь актера, – вставила Тедди.
– …но ваше физическое сходство с Жанетт оставалось неизменным.
– А сейчас я на нее похожа?
– Джастин… – вмешалась Мэтти.
– Что?
– Пора сменить тему.
– Ладно, – сдался Джастин.
– Я всегда говорила вам правду, – промолвила Тедди.
