него взгляда. Потом вздохнул: – Ладно, поехали за покупками. Надо успеть
вернуться к представлению.
Томми освободил место, и мужчина сел за руль.
- Дело-то в чем, – снова начал Анжело. – Я уже говорил Мэтту. Он слишком рано
за тебя взялся. То есть, я говорил, но ему ведь попробуй скажи. И все равно он
должен знать. Такая работа слишком тяжела для парня твоего возраста.
- Марио не виноват! – горячо запротестовал Томми. – Я сам хотел летать… Я сам
упросил его меня учить. И не такой уж я и маленький…
- Эй, тихо, тихо, – возразил Анжело. – Не кипятись! Как же вы, дети, любите
бушевать по пустякам. Так или иначе, это и моя вина. Мне следовало вам
запретить. Я понимаю… право слово, понимаю, что мы разобьем тебе сердце, если остановим тебя сейчас. Но просто… жизнь состоит не только из полетов. А
ты так заработался, что пугаешь меня до смерти.
Машина повернула на парковку.
- Вон там вроде бы неплохой магазин. Напомни, чтобы я купил соду. В
холодильнике страшно воняет, надо вымыть его как следует.
Запасшись продуктами, они отыскали закусочную, где заказали сэндвичи и
шоколадный коктейль. Покончив с едой, Анжело сказал:
- И все равно ты чересчур много работаешь. Не хочу, чтобы твой отец решил, что
мы тут тебя загоняли. Я вырастил Мэтта, Лисс, Джонни, но все равно забываю, что дети порой слишком увлекаются. На следующей неделе свожу тебя сдать на
права. Чтобы ты мог брать машину и возить подружек в кино.
- Каких еще подружек?
Анжело ухмыльнулся.
- А что, их разве мало? Маленькая Энн. Элен. Маленькая Энн как-то на днях
говорила… Знаешь, твоя замкнутость может сослужить тебе плохую службу.
Будто бы ты думаешь, что сделался слишком хорош для других ребят, потому что
выступаешь в ведущем номере. Не поощряй эти мысли, Том. Сколько вы с
Маленькой Энн знакомы?
- Не знаю… с самого детства, наверное. Мама рассказывала, что знала Марго
задолго до того, как они присоединились к Ламбету.
- А теперь она считает, что ты так задрал нос, что и говорить с ней не хочешь.
Том, я не пытаюсь вмешиваться в твою жизнь, но все же лучше тебе быть
поласковее с Маленькой Энн. Свози ее в кино как-нибудь в воскресенье.
- Ладно, я у нее спрошу.
- И как я раньше не подумал. Говорю же, ты ведешь себя настолько по-
взрослому… Мы все время забываем, что за тобой еще надо присматривать, –
Анжело оттолкнул пустой стакан. – Ну все, пора обратно.
- Масло для загара не забудь, – напомнил Томми.
Анжело рассмеялся.
- Да уж. Действительно нужно, чтобы хоть кто-то вел себя, как взрослый. Я бы
точно запамятовал.
Днем Марио поймал Томми между представлениями и поинтересовался:
- Что говорил Анжело?
- Да ничего особенного. Хотел удостовериться, что я не переутомляюсь. И
сказал, что мне надо как-нибудь взять Маленькую Энн в кино. Видно, в моем
возрасте так полагается. Ну, ходить на свидания.
- Чертовски отличная идея, – кивнул Марио. – И как я сам не додумался.
Его неподдельное одобрение возмутило Томми до глубины души.
- Не хочу я ни на какие свидания!
- А должен хотеть.
- Ты хорошо знаешь, почему я не хочу!
Марио свирепо обернулся к нему, и Томми отпрянул.
- Я не имел в виду…
- Заткнись. Я прекрасно понимаю, на что ты намекаешь!
- Ничерта ты не понимаешь…
- Не ори, – оборвал его Марио. – Люди смотрят. И следи за языком. Впрочем, можно и поорать, а то воркуем вокруг друг друга, как голубки! Хочешь
поссориться – просто ляпни еще что-нибудь в этом духе.
- В каком еще духе? Я всего лишь сказал…
- Я слышал, что ты сказал, ragazzo. И я знаю, что ты имел в виду. Еще раз
откроешь рот – мало не покажется!
- Ага, и тогда уж Анжело точно начнет рыскать вокруг. Если ты закатишь
истерику, стоит мне пригласить девочку на свидание.
Марио схватил его за запястье – затрещали кости.
- Повтори – и я тебе шею сверну.
- Когда мы поссорились в прошлый раз, ты чуть не сломал мне пальцы. А теперь
хочешь вывихнуть мне запястье? Чтобы я еще пару недель не выступал? – Томми
вывернулся и пнул Марио в голень. – Убери от меня руки!
Марио, явственно пытающийся сдержать гнев, разжал пальцы.
- Хорошо, я заслужил. Прости, зря я так. Мне все равно, сколько девчонок ты
поведешь на свидание. Если это утихомирит Анжело, я только за.
Но Томми почему-то разозлился только больше, но не на Марио. А на кого – сам
толком не знал: не то на Анжело, не то на себя.
- Зачем мне девочка? О чем я с ней буду разговаривать? Анжело считает, что я
должен вести Маленькую Энн в кино только потому, что мне положено ходить на
свидания.
Гнев Марио отвлекал от истинной проблемы. Его эмоциям – неважно, правильным или нет – суждено было навсегда остаться внутри. Анжело
исполнился бы дружеского сочувствия и надавал бы кучу советов, если бы у
Томми действительно были – как там эта неуклюжая фраза? – проблемы с
девочками. А вот настоящие чувства и заботы: расстройство по поводу приступов
отчаяния и вины у Марио, страдания из-за невозможности провести хоть минуту
наедине без необходимости врать – все эти горести не вызвали бы у Анжело
ничего, кроме ужаса и отвращения. Выход был лишь один: не дать никому узнать.
Никогда.
Он мог бы взять Маленькую Энн в кино, и люди бы одобрительно улыбались. Он
