Traveler: Путешественник полностью

– Он ничего не сделал для общей цели, – согласился Арам. – Но сделал все, чтобы доказать свою верность. Да дело даже не в доказательствах. Что я такого сделал, чем я был ценен для «Волнохода» – кроме того, что был сыном капитана?

Этим он выиграл очко. Макаса много месяцев была уверена в бесполезности Арама точно так же, как сейчас – в бесполезности Мурчаля.

– Он с нами всего несколько дней, – проворчала она. – Это вовсе не то же самое. Здесь мы – не команда.

– Мурчаль стал членом нашей команды – наверняка, как будто вписал свое имя в судовую роль.

– Сомневаюсь, что он способен написать собственное имя… Урум.

– Прекрати, – разозлился Арам. – Я ведь знаю, что на самом деле ты не такая!

– Ты меня совсем не знаешь.

– Может, я и не знаю твоего прошлого, но я знаю, какое у тебя сердце, сестра. Не притворяйся другой.

Слово «сестра» оказало на Макасу свое волшебное действие. Она прекратила спор.

Но Арам продолжал:

– Мы спасаем товарищей не за то, что они доказали, чего стоят. Мы спасаем их, чтобы показать, чего стоим мы.

Точно так же вполне мог бы сказать Грейдон, хотя Арам никогда не слышал от него этих слов.

Тут Талисс протянул руку:

– Можно взглянуть, Арам? Можно подержать?

Кровь Арама все еще кипела после спора с Макасой. Он непонимающе взглянул на друида.

– Компас, – пояснил Талисс.

Арам замер в нерешительности.

– Возможно, мне удастся понять его назначение, – объяснил калдорай. – Понять, чем он так дорог твоему отцу и его убийцам.

– По-моему, его назначение – указать мне дорогу домой, в Приозерье. Отец сказал что-то в этом роде, отдавая его мне.

Ночной эльф сдвинул брови.

– Любой компас – и, кстати, любая карта – могли бы помочь тебе найти дорогу домой, – сказал он, не убирая протянутой руки.

Арам взглянул на Макасу, но ее взгляд был обращен внутрь себя. Уступая друиду, он снял с шеи цепочку и подал ему.

Друид взвесил компас на левой ладони. Закрыв глаза, он поднял над компасом правую руку ладонью вниз. Пропев несколько слов на дарнасском, он почувствовал силу – невеликую, но определенно, имеющуюся, – намагнитившую стрелку компаса каким-то аномальным образом.

Открыв глаза, Талисс заговорил:

– Стрелка сделана из кристалла. Но этот кристалл – не из земных глубин. Это осколок чистого звездного света с небес, несущий в себе небесную искру.

– Что это значит? – спросил Арам.

– Попросту говоря, это значит, что кристалл, из которого сделана стрелка, не из нашего мира. На нем лежат какие-то чары. К несчастью, это уже выше моего понимания. В моих силах – помогать флоре чистой земли, ее деревьям и травам. А про это устройство я ничего больше сказать не могу.

Друид отдал компас Араму, и тот быстро накинул цепочку на шею и спрятал ее под рубашку. Он не знал, что и думать. Талисс был прав. Исправный компас и карты из рундука шлюпки могли бы указать дорогу домой не хуже, чем это зачарованное устройство.

Но тогда что же имел в виду отец?

Если компас хранил еще какие-то тайны, Грейдон знал их. Наверняка знал. Сколько раз отец намекал, что они отправляются в путешествие не только затем, чтобы повидать чужие земли? (И даже мать намекала на это в тот день, когда отослала его из Приозерья!) В конце концов Грейдон Торн пожалел, что ему не хватает времени, но у него было целых шесть месяцев, чтобы рассказать Араму всю правду! Выходит, капитану Торну хватало времени и на ежедневные уроки обо всяких повседневных пустяках, и на ежедневные унижения, но только не на главную цель, ради которой он потащил Арама в это плавание?

Какой же отец возьмет на корабль сына, зная, что ему угрожают те, кто хочет заполучить этот компас? Какой же отец отдаст этот компас сыну и приемной дочери, зная, что опасность последует за ними, куда бы они ни пошли? Если уж компас не должен был попасть в руки Малуса, отчего отец просто не бросил его в море?!

Подобно Араму, двое его спутников тоже погрузились в размышления. Первым очнулся Талисс.

– Я не могу ничего больше сказать об этом компасе, – заговорил он, – но могу сказать вот что. Я полагаю, именно он и привел меня к вам.

Макаса подняла на друида недобрый взгляд.

– Я думала, ты идешь в Прибамбасск.