Пьеса о самом загадочном писателе двадцатого века Бруно Травене. Одна версия его жизни и смерти, не претендующая на правдивость. Правда и вымысел, отличить которые никакой возможности нет.
Don Nigro
Traven/2016
Перевел с английского Виктор Вебер
Посвящается Тото Александер
«Поэтому предложение истории, совершенно вымышленной, определенно самое скандальное преступление, и, однако, об этом так мало говорят. Это ложь, которая пробивает в сердце большую дыру, и через нее в него постепенно пронимает привычка лгать».
ТРАВЕН – мужчина у верхней границы среднего возраста.
МАРИСЕЛА – женщина двадцати с небольшим лет.
Хижина в джунглях, середина двадцатого столетия. Справа веранда с деревянным столом и стулом. По центру – комната с кроватью под москитной сеткой. Слева – большой пароходный сундук, перед которым, на авансцене, маленький деревянный столик. На нем керосиновая лампа, коробок со спичками и большой нож. Вокруг джунгли. По ходу пьесы становится темнее: близится ночь и надвигается гроза.
Личность загадочного писателя Би Травена, в достаточной степени установлена, или не установлена, в зависимости от того, во что вам хочется верить. Кем бы он ни был, пьеса, возможно, о ком-то еще. Но так можно сказать, о чем угодно.
(
ТРАВЕН (
МАРИСЕЛА. Не знаю. Думаю, что нет.
ТРАВЕН. Если вы здесь, значит, заблудились. Никто не приходит сюда, кроме заблудившихся людей.
МАРИСЕЛА. Вы заблудились?
ТРАВЕН. Я хочу заблудиться. Вы хотите заблудиться?
МАРИСЕЛА. Я, возможно, нашла то, что искала.
ТРАВЕН. Но вы не уверены?
МАРИСЕЛА. Я несколько сбита с толку. Какое-то время бродила по джунглям. Карта, которая у меня, совершенно бесполезна.
ТРАВЕН. Карта – это не территория. Да и территория не такая, какой кажется.
МАРИСЕЛА. Я забралась на большую груду камней, которая выглядела древним погребальным холмом, чтобы посмотреть, где я нахожусь, поскользнулась, скатилась на другую сторону, ударилась головой о камень, а очнувшись, обнаружила, что лежу на берегу ручья. Пить хотелось ужасно, я напилась прямо из ручья и сразу почувствовала себя лучше.
ТРАВЕН. Этого делать никогда не следует. Если внутри заводятся паразиты, от них уже не избавиться.
МАРИСЕЛА. У меня до сих пор перед глазами чуть плывет. И в голове пустоты. Но потом я услышала стук пишущей машинки и пошла на него.
ТРАВЕН. Если только я – не оптическая иллюзия.
МАРИСЕЛА. Нет, вы – не иллюзия. Я знаю, кто вы.
ТРАВЕН. Тогда вы знаете больше, чем я. Возможно, вы сможете меня просветить.
МАРИСЕЛА. Вы не знаете, кто вы?
ТРАВЕН. Это зависит от того, кто я, по-вашему.
МАРИСЕЛА. Кто вы, зависит от того, за кого я вас принимаю?
ТРАВЕН. Именно так.
МАРИСЕЛА. Вы – Травен.
ТРАВЕН. Повторите, пожалуйста. Я стал хуже слышать.
МАРИСЕЛА. Би. Травен. Вы – Би. Травен, так?
ТРАВЕН. Не уверен, что эта фамилия мне знакома.
МАРИСЕЛА. Я знаю, что это вы. Видела ваши размытые фотографии.
ТРАВЕН. Да, я всю жизнь какой-то размытый.
МАРИСЕЛА. Вы знаменитый, знаете ли.
ТРАВЕН. И что я сделал? Кого-то убил?
МАРИСЕЛА. Об этом я не знаю. Вы знамениты за написанные вами книги. «Сокровища Сьерра-Мадре», «Корабль мертвецов», «Белая роза», «Ночной гость», множество других восхитительных романов и рассказов. Вы – великий писатель.
ТРАВЕН. Я так не думаю.
МАРИСЕЛА. Это правда. Я искала вас по всей Мексике.
ТРАВЕН. Что ж, вы прибыли не по адресу. Моя фамилия Кровс. Не Травен. Кровс.
МАРИСЕЛА. Нет. Это не ваша фамилия.
ТРАВЕН. Вы полагаете, что лучше моего знаете, какая у меня фамилия?
МАРИСЕЛА. Вы знаете свою фамилию?
ТРАВЕН. Да. Знаю. Кровс.
МАРИСЕЛА. Вы используете фамилию Кровс, когда выдаете себя за своего литературного агента. Но Кровса не существует.
ТРАВЕН. Его не существует?
МАРИСЕЛА. Да.
ТРАВЕН. Он знает об этом? Потому что если человек понятия не имеет о том, что он не существует, кто-нибудь просто обязан сообщить ему об этом.
МАРИСЕЛА. Он знает. Он – Би. Травен. Он – вы.
ТРАВЕН. И что именно вы хотите от этого Би. Травена?
МАРИСЕЛА. Я хочу вас переводить.
ТРАВЕН. Переводить меня на что?
МАРИСЕЛА. На все.
